Книга Убей меня по-братски, страница 81 – Марина Серова

— Может, он следил за вами?

— Думаю, что нет, потому что у него была назначена там встреча. Он просто сказал, что мы поговорим с ним позже. Мы с Полиной не стали там оставаться и ушли. Прошло несколько дней, и мы так и не поговорили об этом. Он просто не появлялся и не звонил.

— А вы сами попытались с ним связаться? – спросил Головин.

— Звонил ему каждый день, но он не брал трубку и не перезванивал.

— И вас это никак не беспокоило? Не боялись, что он расскажет своей матери?

— Он не стал бы этого делать.

— Почему вы так уверены?

— У нас с ним был уговор. Еще до этой встречи в кафе. Потому что я платил ему.

— За что?

— За молчание. У нас с ним давно действует один уговор. Он закрывает глаза на все мои дела, я ежемесячно перечисляю ему определенную сумму.

— Совсем по-отечески, – прокомментировал Головин.

— То есть вы хотите сказать, что и раньше изменяли жене? – вмешалась я.

— Было пару раз, – признался Ковурский. – У нас с ней давно не ладятся отношения.

— Ладно, оставим разговоры о ваших любовных похождениях. Что произошло вчера?

— Сын позвонил мне вечером и сказал, что ему нужно поговорить. Мне пришлось соврать, потому что в это время я был с Полиной в моей квартире. Я сказал ему, что уехал по делам. И как только мы договорили, раздался сильный стук в дверь. Это был он. Я впустил его. И сын, увидев почти раздетую Полину и меня в одних трусах, словно обезумел. Он схватил бутылку шампанского и ударил Полину по голове. Все произошло так быстро, что я даже не успел среагировать. Кинулся к нему, а у него в руках уже была бутылка от виски. Он подбежал ко мне и стукнул по голове. Больше я ничего не помню.

— Он вчера навещал вас в больнице. Я видела, как ваш сын заходил в палату сразу после нас. Что он сказал?

— Попросил прощения и сказал, что ему нельзя оставаться здесь. Рано или поздно полиция им заинтересуется. Для матери он придумал другую причину. Сказал, что уезжает в командировку.

— Куда он мог убежать?

— Не знаю. Я сказал вам все, что знаю.

— Аркадий, у меня еще один вопрос. Вы знали, что Полина при помощи еще как минимум двух человек планировала выкрасть своих детей у мужа?

— Нет. Она мне ничего об этом не говорила. Я только видел, как она расстраивалась, когда смотрела на их фотографии.

Не успел Ковурский закончить фразу, как в палату зашла медсестра, чтобы сделать уколы и поставить капельницу. Нам пора было уходить.

Похоже, Головин остался доволен.

— Я был впечатлен твоим монологом в палате, – изрек он, когда мы спускались по лестнице. – У тебя стоит поучиться вести допросы.

— Ничего необычного на самом деле. Просто нужно уметь наблюдать и анализировать. Его жена тогда со мной разоткровенничалась и поведала всю его подноготную. Я лишь разбавила эту историю красивыми словами.

Как только мы сели в машину к Головину, мне позвонили из автосервиса. Починили мою ласточку, и я попросила отвезти меня за ней.

Казалось, я вечность не сидела за рулем. Вставив ключ в замок зажигания, я насладилась звуком исправно работающего двигателя. И первым, куда мне хотелось поехать на ней, было новое кафе у моего дома. Однажды я там уже завтракала, и сейчас мне вздумалось посетить его снова. А уж потом – дела, дела…

Надо попробовать найти Вадима Ковурского. Разобраться-таки с братьями-близнецами Лобановыми. Кстати, что-то они не звонят… Попросить Головина выяснить, была ли смерть Федора за рулем случайностью. Но сначала – пусть поздний, но завтрак. И кофе, много.