Книга Убей меня по-братски, страница 16 – Марина Серова

Киря тяжело вздохнул:

— Тань, я протоколов в глаза не видел. Дай мне время до обеда, и я постараюсь выяснить все, что тебя интересует. А с Жанной… Попытайся, конечно…

Я захватила свой рюкзак и куртку и направилась к двери.

— Но знай, что без ведома начальства она не будет проводить лишние анализы, – прокричал мне вслед Кирьянов, когда я уходила из его кабинета.

Медэксперт Жанна Геннадьевна Симонова из тех людей, которые выполняют свою работу на все двести, а может, и на триста процентов. Она предпочитает не говорить о своем возрасте, поэтому всем настоятельно рекомендует называть ее исключительно по имени. Энергичная, волевая и дотошная в своем деле, которым она занимается почти двадцать лет. Она требовательна не только к себе, но и к своим подчиненным. Поэтому те, кто осмеливается усомниться в ее компетентности, имеют дело лично с Жанной. И сейчас мне предстояло стать одной из таких сомневающихся.

Я застала Жанну, склоненную над трупом.

— Не помешаю? – спросила я ее.

— Татьяна Иванова собственной персоной! Давно тебя не видела. Какими судьбами?

— Да вот хотела узнать по поводу одного твоего клиента.

— Кого именно?

— Григория Яшина. Его привезли вчера.

— Молодой человек из горнолыжного центра? Так тут тебе делать нечего. Естественная смерть. Его сердце было очень слабым.

— Жан, я ни в коей мере не пытаюсь усомниться в твоей компетенции, но у меня возникают обоснованные сомнения.

— И? – слегка надменно вскинула бровь эксперт, ожидая продолжения.

— Во-первых, парень – спортсмен. Серьезная травма была два года назад, и с тех пор он четыре дня в неделю тренируется, работает инструктором по горным лыжам. По поводу обращений в больницу с жалобами – пока не знаю. Но если у человека серьезно болит сердце, он же будет с этим что-то делать?

— Четыре дня в неделю? Горнолыжный спорт? – хмыкнула Жанна Геннадьевна. – Ты, Таня, зародила во мне сомнения. Стандартное вскрытие показывает далеко не все, согласна. Есть разные анализы… Дополнительные, скажем так. Но… Есть еще доводы?

— В некоторой степени, – кивнула я, понимая, что цербер в медицинском халате теперь обязательно докопается до истины. И если в этом деле хоть что-то не так – мы это выясним. – Понимаешь, покойный обратился ко мне за несколько часов до своей смерти. Он был напуган и утверждал, что его преследуют, а возможно, хотят убить.

— Я, конечно, не детектив, но может, это были его фантазии?

— Не могу ничего отрицать, но, на мой взгляд, он был абсолютно в здравом уме.

— Ну не знаю, – протянула Жанна. – Делать дополнительные анализы, основываясь на беспочвенных подозрениях? Я так не работаю, Таня, ты же знаешь. – Но неуверенность в голосе эксперта дала мне понять, что она фактически сдалась и готова пойти у меня на поводу. Да, если мои подозрения беспочвенны и наше с ней самоуправство выплывет наружу – ее по головке не погладят. Но…

— Знаю. Но также уверена и в том, что ты бы не хотела оставлять свою фамилию в заключении о смерти, которое провела не полностью. А если родственники начнут настаивать и окажется, что ты не права?

— Да… это было бы грустно.

— И наконец, Жанночка… Представляешь, мне не так давно подарили потрясающий французский коньяк… и кофе, эфиопский «Иргачиф» средней обжарки…

Я знала, что это сработает. И сработало!