Книга Цена обмана, страница 20 – Марина Серова

— Добрый день, – кивнула я.

— Добрый день, присаживайтесь, – Кирсаненко указал на стул и, подхватив стопку бумаг, переложил ее на подоконник. Не лучшее решение, но так мы по крайней мере могли без помех смотреть друг на друга.

— Вас интересуют подробности задержания некоего Кирилла Златогорского, – следователь сразу перешел к сути дела, – я правильно понял?

— Да, – кивнула я.

— Что ж, – следователь забарабанил пальцами по поверхности стола, – давать показания он отказался. По совету адвоката, разумеется.

— Селиверстова? – уточнила я.

— Именно, – следователь неодобрительно вздохнул. – Не думаю, что Златогорскому это поможет, все прямые улики против него.

— А можно узнать, какие именно? – Я всерьез приуныла, но все же решила извлечь из беседы со следователем максимум пользы. Зря я, что ли, напросилась на эту встречу.

— Ну, во-первых, на найденном на месте преступления орудии убийства, очень четкие отпечатки пальцев подозреваемого, – начал обстоятельно перечислять Кирсаненко. – Причем, это единственные отпечатки, найденные на статуэтке.

— На статуэтке? – переспросила я.

Следователь коротко взглянул на меня и кивнул.

— Да. Установлено, что Евстафьев был убит ударом бронзовой статуэтки по голове.

— И это все?

— Даже этого вполне достаточно, – заверил меня следователь, – во всяком случае, для временного задержания до выяснения обстоятельств. Против этого даже адвокат не стал возражать.

До чего же не нравился этому следователю адвокат Селиверстов. Однако я пришла не за тем, чтобы выяснять особенности противостояния следователя и адвоката задержанного.

— Вы сказали, что есть и другие улики, – настаивала я. – Вы не могли бы пояснить…

— Почему же, – отозвался следователь. – Пожалуйста, мне не жаль.

Он повернулся к стене, вплотную к которой был втиснут компьютерный столик с ноутбуком.

— Вот, посмотрите, – обернулся ко мне Леонид Владимирович, кивнув, чтобы я подошла ближе. – Это запись камеры видеонаблюдения приблизительно на момент убийства. Видите, он выходит из здания. И обратите внимание на время. Как раз через четверть часа после того, как был убит Евстафьев. Время установлено нашими экспертами.

Я внимательно смотрела на монитор. Вот высокий светловолосый молодой человек в куртке нараспашку быстро сбежал по ступенькам крыльца и каким-то рваным торопливым шагом направился вдоль здания. Пару раз он оглянулся, после чего ускорил шаг и скрылся из вида, точнее, из поля обзора видеокамеры.

— Парень-то, похоже, нервничал, как видите, – заметил следователь с явным удовлетворением. – Ему бы остаться на месте, вызвать «Скорую», глядишь, и сошло бы за состояние аффекта, а так…

Я промолчала. Увиденное меня не порадовало, как и комментарии Кирсаненко. Похоже, официальное следствие склонялось к тому, что дело Златогорского пора передавать в суд.

— А свидетелей вы опросили? – поинтересовалась я, когда следователь поставил запись на паузу.

— Да, – отозвался он. – И уборщицу, она, кстати, оказалась первой, кто обнаружил труп. Что и неудивительно, пришла раньше всех, чтобы сделать уборку до начала рабочего дня. Ну, и все остальные в один голос утверждали одно и то же. Мол, когда уходили вечером, Евстафьев был в добром здравии, а когда пришли следующим утром, застали его вот в таком виде.