Книга Чужая вина, страница 73 – Марина Серова

— И долго встречались?

— Полгода где-то. До этой весны. В конце марта мы расстались.

— А из-за чего Алена с подругой поссорилась? — я решила немного сменить тему.

— Со слов Аленки, Дашка предпочла ее обществу другую компанию. По крайней мере, я это так понял.

— А ты знаешь эту Дашу?

— Видел пару раз. Учится в радиоприборном техникуме. Вроде она на год или на два младше Аленки.

— А как выглядит?

Студент призадумался.

— Среднего роста, с маленькой косичкой. Волосы вроде светлые. И, кажется, у нее небольшой шрамик над губой.

— А других подруг Алены знаешь?

— С Юлькой Черновой пересекались в одной компании несколько раз. Я уже сказал, она вместе с Аленкой на химфаке учится. Веронику тоже видел, но тоже раза два или три.

— Как думаешь, у кого-нибудь из них есть сомнительные знакомые или родственники? Возможно, связанные с криминалом.

— Не могу сказать. У Юльки знакомых дофига и больше, но она с рок-н-ролльщиками и металлистами тусит. Насчет Дашки с Вероникой — не знаю. Вероника, мне кажется, вряд ли. Она же типичный ботаник. Правильная девочка из правильной семьи.

— А у самой Алены?

Вадим усмехнулся.

— Точно нет. Может, я и не настолько хорошо ее знаю, но связываться с гопниками или всякой шантрапой было ниже ее достоинства. Просто надо знать ее получше, чтобы понять это.

— А про сестру Алена что рассказывала?

— Да толком и ничего. Ненавидела она ее.

— Не говорила, почему?

— Нет. Подозреваю, что детская ревность. Несколько раз слышал от нее фразу: «Прибила бы эту мразь». Ну и еще кучу слов, даже матерных. Но Аленка старалась про нее вообще не вспоминать. Если только злилась на сестру за что-то, тогда говорила.

Высокие отношения были между сестрами. Конечно, бывает всякое, но чтоб до такой степени ненавидеть близких… Хотя ладно, я тут не статистикой занимаюсь, а добываю информацию.

— Ясно. Спасибо, Вадим.

— Помог чем-нибудь? — парень вытащил еще одну сигарету и снова закурил.

— Да. Убийцу, конечно, не нашел, но приблизил.

Мы попрощались, и я ушла, оставив студента мокнуть под дождиком. Информацию Вадим кое-какую дал. Тут уже определенно есть о чем подумать.

* * *

Обдумывала я, уже сидя в офисе. Благо тут тепло, светло и мухи не кусают. А еще есть кофе.

Итак, что же нам поведал Вадик Москвиченко? А всего-то прояснил психологический портрет Алены Рахимовой. Да уж, Ирина Евгеньевна точно зря беспокоилась насчет секты. Действительно, лучше бы сводила старшую дочь к психологу. Хотя неизвестно, помогло бы это или нет. Тут ситуация как с горьким пьяницей: если он не захочет бросить пить, сколько его ни кодируй, толку не будет. Вот и с Аленой так же. Нравится ей упиваться своей депрессией и страдать от этого.

По словам Рахимовой, все началось, когда они с мужем развелись. Неужели девчонка оказалась настолько ранимой и чувствительной? А потом, когда ей все же пришлось принять расставание родителей, она закрылась в скорлупу, в кокон и никого не впускала ни в жизнь, ни в душу. Расставание с Вадимом она тоже долго переживала.

А чем тогда объяснить ненависть к сестре? Детской ревностью? Или наслоением одного на другое?

Может, это Алена настолько ненавидела сестру, что решила убить? Ага, а потом инсценировала грабеж, припрятала вещички и денежки и разыграла сцену трагедии перед родителями.