Книга Чужая вина, страница 20 – Марина Серова

Какая милая и наивная девочка! Воистину типичная отличница. А еще небось мямля и размазня по жизни. Так вот просто и открыто общается с незнакомым человеком, и даже помощь оказать готова. Хотя есть в таких людях что-то светлое и доброе, чего не хватает нам, прожженным циникам и скептикам.

— Может быть, вы ее знаете? Она среднего роста, с длинными черными волосами, одевается во все темное.

— Алена? — удивилась девушка.

— Нет, мою родственницу зовут Ксения. — Я изобразила удивление. — А почему вы сказали Алена?

— У меня есть приятельница на химфаке, ее зовут Алена. По описанию очень похожа на вашу родственницу.

— Значит, вы ее не видели?

Вероника ненадолго задумалась и пожала плечами.

— Наверно, нет. А ваша родственница на каком курсе?

— Вроде на четвертом. Я, признаюсь честно, с ней мало общалась и про то, что она здесь учится, знаю со слов ее родителей.

— Даже не знаю… — Неожиданно лицо девушки оживилось. — А вон Юля идет. Она на химфаке, может быть, знает кого-нибудь со старших курсов.

К нам и впрямь шла вторая приятельницы Алены — та самая Юленька В-Черном.

Самой Рахимовой не было видно — очевидно, осталась в аудитории или коридоре корпуса. А может, опять за кофе пошла.

— Привет, Верунчик! — весело поздоровалась девушка, не обратив на меня внимания. — Все зубришь?

— Привет, Юль, — улыбнулась в ответ Вероника, пропустив мимо ушей подколку подруги. — Слушай, ты со старших курсов многих знаешь?

— Да нет. — Юля пожала плечами. — Так, трех-четырех, наверно. А что?

— Вот женщина родственницу ищет, — кивнула в мою сторону студентка филфака. — На четвертом курсе учится, на химфаке.

Юля посмотрела на меня.

— А как ее зовут?

— Ксения.

— Ксения… — девушка наморщила лобик. — Нет, не помню. А как выглядит?

— Длинные черные волосы, темная одежда. А, вспомнила: еще ярко красится. Примерно как вы, — соврала я на ходу.

— Нет, такую не знаю, — покачала головой Юля. — А что с ней не так?

— Поссорилась с родителями, ушла из дома и несколько дней не отвечает на звонки.

— А, понятно. Если бы не четвертый курс и не имя, я бы подумала про нашу Аленку. Только она очень редко красится.

— Да она и не похожа на человека, который бы из дома ушел на несколько дней, — заметила Вероника.

— Ну, знаешь, всякое бывает. Хотя у нее толком ни друзей, ни парня, куда бы она пошла?

— У нее, кажется, еще и родители в разводе.

Я не вмешивалась в болтовню девчонок, которые наперебой принялись обсуждать Алену. Помимо тех фактов, что уже были мне известны, стало ясно, что Рахимова — не такой человек, чтобы водиться с подозрительными компаниями.

Собственно, как я поняла, компаний сестрица Аленушка вообще избегает. Даже на посиделки с одногруппниками не ходит.

Прошлой зимой она встречалась с каким-то парнем, то ли Димой, то ли Вадимом, но по весне они разбежались, так как он девушке надоел. Кроме Юли и Вероники у студентки есть еще какая-то школьная приятельница, но Алена с ней общается нечасто. И вообще, она необщительная, не стремится к новым знакомствам, да и вообще к чему-то новому. А еще она такая же зубрила, как и Вероника, может так закопаться в свои книжки, что экскаватором не выгребешь. А то, что хмурая — так она всегда такой была, независимо от настроения.

О семье Алены приятельницы почти ничего не знали, за исключением того, что родители в разводе и вроде бы есть младшая сестра, ибо девушка предпочитала родственников ни с кем не обсуждать.