Книга Чужие деньги, страница 35 – Марина Серова

Устав от непоняток, я рухнула спать.

Наутро я поехала к дому Мохова. На этот раз улицу Усиевича завалило снегом. Начало декабря выдалось мягким, но на вторую неделю на голову просто-таки хлынул снег.

На первом этаже злополучного подъезда мы разговорились с девчонкой-уборщицей. В прошлый раз я ее не видела. Она была в серых джинсах клеш и носила сережку в носу. Когда спросила, девушка рассказала, что появляется здесь дважды в неделю – для содержания подъезда в чистоте этого достаточно.

— Ой, вы об этом Мохове? Знаете, он ко мне приставал, – она хлопнула рукой по бедру и отвернулась к двери. – Мне сначала нравилось, а потом он начал звать к себе на квартиру. Вон ту, на четвертом этаже. Я не выходила на работу четыре дня после этого.

— У него был какой-то график, может быть, он на машине выезжал куда-то, на работу, например, или в магазин?

— На работу… ходил, да. Пешком ходил. По субботам иногда притаскивал девку к себе на четвертый этаж.

— А что за девушка, вы не помните?

— Что?

— Ну, как она выглядела, может, что-то с собой приносила?

— Нет, не помню. Вообще, ощущение, что после пропажи этого Витьки, мы просто… осиротели. Хожу тут, и как будто за мной ходят.

Девчонка действительно боялась Мохова. Она смахнула пыль с перил.

Я быстро поднялась на этаж Виктора и позвонила его соседям. Не той даме, которая общалась со мной в прошлый раз и мило отзывалась о Викторе, а в дверь напротив моховской.

— Идите отсюда, не открою!

— Я из социальной службы, мне нужно проверить квартиру Мохова. Дверь он мне не открывает.

— А-а, сейчас!

Марина Валкириевна (надо же, вот отчество у нее!) носила по восемь колец на всех пальцах. Она постоянно мне улыбалась и пыталась погладить по руке.

— Пропал он куда-то. Вас как по имени-отчеству?

— Татьяна…Татьяна Александровна. Виктор у нас волонтерил и не ходит к нам очень давно.

— Не знала я, что он волонтер в социалке. Я его только с банкой пива и видела.

— Он пил?..

— Ну, запои там были регулярные.

— Вы не знаете, на вашей лестничной площадке, может быть, тусовались какие-то люди? Может, угрожали вам или соседям вашим?

— Приходили ребята. Орали здесь. А что такое?

— Убили его, Марина Валкириевна. Причем убили его на вахте. Кроме работы в социальных службах, я еще и частный детектив. И мне пришлось прийти сюда.

— Вспомнила! Татьяна Александровна, машина очень долго стояла прям у наших ворот. И номер я записала.

— Покажите. И расскажите, пожалуйста, подробнее, что за ребята. Может, вы даже слышали, о чем они разговаривали?

— Чего нет – того нет, просто агрессивные вопли стояли на весь подъезд, – покачала головой женщина. – А ребята… Ну, парни, лет по двадцать пять – тридцать, наверное. Трое, мощные такие качки. Честно говоря, мне показалось, что бандиты, но знаете, Татьяна Александровна, с нынешней молодежью и не поймешь, может быть, мода такая, – сокрушенно покачала головой Марина Валкириевна.

— Парни… бандиты… – задумчиво пробормотала я и встрепенулась: – А поподробнее? С чего они вам бандитами показались? Ну и вообще, когда и как все было, расскажите, пожалуйста.

Марина Валкириевна рассказала все, что вспомнила. Примерно за неделю-полторы до гибели Мохова к нему вечером пришли трое парней. Он долго не открывал дверь, соседка – любопытная дама – подсматривала в дверной глазок, в чем, слегка покраснев, и призналась. Но ребята начали шуметь, кричать, что, мол, он за все ответит, и Виктор вышел на лестничную площадку. Они о чем-то спорили, ругались матом, потому понять суть их дискуссии оказалось нереально. Драться – не дрались.