Книга Чужие деньги, страница 26 – Марина Серова

— Как это сложно. Моя арифметика так и осталась школьной.

— Ну, ты в другом сильна. Ладно, Тань, напрягай своих девчонок, пусть шлют мне инфу. Постараюсь в ближайшие пару дней заняться вопросом. Как только что появится, сразу тебе звякну. И, Тань, поосторожнее – картой, привязанной к телефону, пока не пользуйся.

— Да я поняла уже, – фыркнула я. – У меня еще одна есть, для «левых» гонораров, – пожала я плечами. – Она к банкингу не подключена. Так что – живем!

Расставшись с Ангелиной, я собралась в вечернюю школу – надо же пообщаться с Евгением Борисовичем Ющенко, преподавателем истории и загадочным типом. Зачем бы ему следить за девчонками, будь то Глафира или Лера?

Но не успела: позвонил Мельников.

— Тань, ты где?

— В машине, – логично ответила я. Подумав, добавила: – В центре практически. А что? Ты соскучился?

— Знаешь же, я по тебе всегда скучаю, – легко откликнулся он. – Но сейчас по делу звоню.

— И по какому? – озадачилась я.

— Виктор Мохов, Глашкин хахаль, оказывается, был интересным типом. Глашка скинула запись голоса, я хочу послушать ее с тобой.

— О как интересно! А почему Глафира раньше об этом не говорила? Почему это всплыло только сейчас? И кстати, что именно?

— Тань, это слушать надо. Давай подъеду, куда скажешь.

— Ладно, встречаемся на Вокзальной, семь, – это было неподалеку от квартиры Глафиры и вечерней школы, куда я все же намеревалась попасть.

— Буду… через пятнадцать минут, – откликнулся Мельников.

Я оказалась на месте чуть раньше. Пересела в Андрюхину машину, он приглушил радио и включил запись в плеере на планшете.

«Ты что, совсем офигела? Я не мог уехать тогда. Не мог, мать твою. – Мужской голос, довольно-таки приятный, с чуть заметной истероидной ноткой.

Андрюха прокомментировал: «Виктор Мохов». А то я без него бы не поняла.

— И с этим я вязаться не буду, ясно тебе?

— Думаешь, соскочить сможешь? – возмущенный и незнакомый женский голос. – Перестань, ты гонишь.

— …ты гонишь. И без того достаточно делаю. Говорил уже, с этим не буду вязаться. Ты просто игнорировала. Прости, матушка, только я заложу. Можешь даже проверить».

— И что это за ерунда? – озадачилась я. – Ты что-нибудь понимаешь? И что за баба?

— Пока не очень, – помотал головой Андрей. – Глашка и сама не знает.

— Как так-то? – озадачилась я.

Я знала Мельникова уже очень давно. Он въедливый тип. А эта тема ему интересна.

— А вот так. Мне голосовое пришло, с просьбой глянуть на почте. В почте – аудиозаписи и комментарий. Вот, читай.

«Андрюх, с Моховым все сложно, там, похоже, что-то реально серьезное. Я на его флешке эту запись нашла – и забыла, что он у меня флешку оставил незадолго до… В общем, мне пока фигово, чего-то я бояться начала всего подряд, на связь не выхожу, сижу дома и пытаюсь прийти в себя», – прочитала я.

Все интереснее и интереснее…

— Так, флешку бы забрать, – проговорила я задумчиво.

— Ага, – согласился со мной Мельников. – Вечерком попробую заехать к Глафире.

— Ладно. Надо будет попробовать с самой Глафирой побеседовать, – подытожила я. – Попытайся, если все равно к ней поедешь.

— Так точно. И еще появилась инфа, которая может тебе пригодиться, – проговорил Мельников. – Я тут разговаривал с одним своим коллегой, мой давний друг. Он вел расследование по утечке персональных данных, вообще он занимается делами вступления в наследство. Он сказал, что дети часто фабрикуют данные для того, чтобы… как это сказать… подогнать их под законодательную базу.