Книга Эхо далекого прошлого, страница 79 – Марина Серова

— Скажите, где лежит Валентина Семеновна Емельянова? – спросила я у женщины в махровом халате, которая сидела на ближней к двери кровати.

— Вон она лежит, у окна, – ответила женщина и кивнула на кровать, на которой лежала изможденная женщина с лицом землистого цвета.

Я подошла к Емельяновой. На тумбочке около кровати стоял прибор, от которого к пациентке тянулись тонкие провода. Мать Георгия Толоконникова лежала с закрытыми глазами. В первую минуту мне показалось, что она неживая. Но приглядевшись, я увидела, что ее грудь невысоко и медленно вздымается, значит, женщина дышит.

Неожиданно Валентина Семеновна открыла глаза и посмотрела на меня. Я поискала глазами и нашла стул, стоявший у стены. Придвинув его к постели Емельяновой, я присела на него. Кажется, на меня обратили внимание остальные пациенты этой палаты: в основном это были пожилые женщины, от шестидесяти лет и старше.

— Вы – Валентина Семеновна Емельянова? – тихо спросила я мать Георгия.

— Да, – голос женщины напоминал шелест листьев.

Я подумала, что на самом деле Емельяновой не так уж и много лет. Просто тяжелая жизнь и серьезная болезнь сделали свое дело.

— Меня зовут Татьяна Александровна. Я расследую дело об убийстве Елизаветы Черноземельниковой. У нее была такая фамилия, когда она встречалась с вашим сыном. Вы помните Елизавету?

Валентина Семеновна смотрела на меня и молчала. Сначала я подумала, что она не понимает меня – ведь неизвестно, как далеко зашла ее болезнь. Но потом я увидела, как изменился ее взгляд, каким он стал тревожным и даже испуганным. Значит, Емельянова все слышит и понимает.

— Валентина Семеновна, скажите, где можно найти Георгия? – спросила я. – Мне необходимо с ним поговорить.

— Лиза… – прошептала мать Георгия, – я ее помню… У нее… дочка… внучка…

Получается, Георгий приходил к матери и рассказал ей о Кристине.

— Зачем вы пришли? Вы что, не видите, в каком я состоянии? – вдруг связно, почти без пауз, спросила Емельянова. – Ведь я умираю… Он приводил ее…

У Валентины Семеновны как-то странно искривилось лицо. Что это? Судороги? Или агония? Может быть, необходимо позвать кого-нибудь из медицинского персонала? Но когда я проходила мимо сестринского поста, то за столом, естественно, никого не было. Где же их искать? Пока я пробегаю, больной может стать совсем плохо, и, возможно, она перестанет реагировать на вопросы.

— Валентина Семеновна, – как можно мягче позвала я женщину.

Емельянова посмотрела на меня: взгляд у нее был более-менее осмысленный.

— Валентина Семеновна, скажите, кого приводил к вам Георгий? – спросила я.

Я не могла поверить, что Георгий приводил в больницу к матери Кристину. Как это вообще могло произойти? Ведь Елизавета никогда не смогла бы пойти на то, чтобы отпустить свою дочь с Георгием, пусть даже он – отец ее дочери. Да и Георгий не стал бы приводить ребенка к матери, тем более в больницу. Я даже допускаю мысль, что Кристина вообще не нужна была Георгию, несмотря на то что она являлась его дочерью. Главное для таких, как Толоконников, – это деньги и еще раз деньги. Причем добытые безо всякого труда. Нет, определенно, Валентина Семеновна что-то путает. Может быть, Георгий ей что-то и сказал про внучку. И она очень захотела ее увидеть. Ну, а если учесть, в каком сейчас состоянии находится Валентина Константиновна, то нет ничего удивительного, что она выдает желаемое за действительное. Нет, конечно же, Георгий никого к ней не приводил. Если верить словам соседок Валентины Семеновны – Варвары Афанасьевны и Надежды Васильевны, с которыми я совсем недавно разговаривала, – то сам Георгий не пришел в больницу ни разу. Все-таки я решила еще раз уточнить эту деталь и спросила: