Книга Эхо далекого прошлого, страница 50 – Марина Серова

Я надела строгий брючный костюм лилового цвета: не совсем траур, но и не яркий цвет. Ведь мне еще необходимо будет наведаться в театр оперы и балета для того, чтобы проверить алиби Арины, сестры Виктории Красильниковой. А кроме того, я намеревалась посетить мать Елизаветы Александровской. Ну, а там видно будет, в каких еще местах по мере надобности мне придется побывать.

Волосы я собрала в жгут и уложила на затылке, закрепив перламутровой заколкой. Нанеся легкий макияж, я взяла сумку и спустилась в подъезд.

До театра оперы и балета я доехала довольно быстро, ни разу не застряв в пробках, собственно, их и не было. Я припарковалась, поднялась по ступенькам к дверям служебного входа и открыла дверь. За стеклянной перегородкой сидела пожилая вахтерша.

— Здравствуйте, – сказала я.

— Доброе утро, – ответила женщина и спросила: – Вы к кому?

— Мне необходимо встретиться с балетмейстером, – объяснила я.

— А-а, с Валерием Николаевичем, – кивнула вахтерша. – Вам нужно будет подняться на третий этаж, там находится репетиционный зал.

В это время к вахтеру подошла девушка и сказала:

— Теть Катя, я уже ухожу.

— Тогда распишись, Мариша, – ответила вахтерша и пододвинула девушке журнал.

— А что, у вас приход-уход осуществляется под подпись? – спросила я, когда девушка отошла.

— А как же? Конечно! – подтвердила женщина. – У нас тут с этим строго. Дисциплина – она необходима во всем.

— В таком случае, можно мне посмотреть время прихода и ухода Арины Красильниковой-Андрусенко? – спросила я.

— Можно, отчего же нельзя? Какое число вас интересует?

Я назвала. Вахтерша принялась листать страницы журнала.

— Вот, смотрите, – женщина пододвинула мне журнал. – Андрусенко Арина, приход в девять ноль-ноль, уход – в час сорок.

— У вас артисты проходят через вас? Через служебный вход?

— Ну конечно, – закивала вахтерша. – Главный-то открывается только перед спектаклем.

— Спасибо, – сказала я.

Собственно, можно было и не посещать балетмейстера, поскольку я уже убедилась в том, что во время убийства Елизаветы Александровской сестра Виктории Красильниковой находилась в театре. Однако журнал записей – это одно. Свидетельство же балетмейстера о пребывании Арины Андрусенко на репетиции – это совсем другое дело.

Я поднялась на третий этаж и подошла к репетиционному залу. Из-за закрытых дверей доносилась музыка. Я слегка приоткрыла дверь: большой зал с зеркалом во всю стену, почти по всему периметру зала находились деревянные палки – так называемый хореографический станок, – вдоль которых стояли балетные танцовщики. Среди них я увидела Арину Андрусенко и Викторию Красильникову. На середине зала неторопливо прохаживался высокий мужчина с большой лысиной на макушке и командовал:

— Теперь все повторим. Но только в полную ногу! Слышите, без халявы. Гончаренко, подними ногу на девяносто градусов, солнце мое, не зли меня. Вот так, вот так. Ведь можешь, когда захочешь. Работаем, все без исключения работаем.

Мужчина повернулся лицом к двери и увидел меня.

— Вы ко мне? – спросил он, когда подошел ближе.

— А вы Валерий Николаевич? – в свою очередь, спросила я.

— Он самый, – подтвердил балетмейстер. – Чем могу служить?

— Валерий Николаевич, я – частный детектив, в рамках проводимого мною расследования мне необходимо выяснить, находилась ли Арина Андрусенко в театре два дня назад с девяти утра?