Книга Принеси меня в жертву, страница 88 – Марина Серова

— Зоя, если вы и дальше будете молчать, то мы расстанемся. Вас снова отведут в камеру. Но скоро вас снова вызовут на допрос. А потом опять и опять. Никакой адвокат вам не поможет, потому что его просто нет.

Закончив, Кирьянов принялся складывать бумаги в папку. Делал он это медленно и очень тщательно. Но Зоя молчала. Все так же смотрела в пол, держа сжатые кулаки на коленях.

Я повернулась к Кире:

— Владимир Сергеевич, вы не оставите нас вдвоем?

Владимир Сергеевич кивнул, взял со стола папку и вышел из кабинета.

Я подвинула стул ближе к столу.

— А ведь он прав, Зоя, — негромко сказала я. — Вас могут таскать туда-сюда до тех пор, пока не обвинят еще в чем-то.

Она соизволила бросить на меня короткий взгляд.

— Я ничего не делала, — тихо сказала она.

— Неужели?

Зоя подняла голову и подалась вперед.

— Я ничего не делала. Не делала. Не делала!

Ее голос становился все громче и громче, пока не превратился в крик. А потом, устав, она горько заплакала.

Не знаю, что с ней случилось за несколько минут, проведенных со мной наедине. Может быть, она все же видела меня среди гостей и запомнила. И уж конечно, не ожидала увидеть в следственном изоляторе рядом с Кирьяновым. Но еще до того, как Киря вышел из кабинета, он успел значительно пошатнуть ее желание молчать и ничего не рассказывать.

В принципе мы оба уже догадывались о том, что она лжет и себе, и нам. Но чтобы картинка сложилась, требовалось все расставить по своим местам.

Услышав от меня уверения в том, что ее никто не собирается обвинять в других преступлениях, она успокоилась. Выпила без остатка всю воду из стакана и уже не прятала взгляд. Но разговор все равно шел с трудом.

Кирьянов не вмешивался, сидел тихо. Прибежав на крики Зои, постарался ее успокоить, но я сделала это раньше его.

— Я все расскажу, — шмыгая носом, сказала она.

— Давай, — попросил Кирьянов. — Только теперь все начистоту, хорошо?

— Хорошо. Меня попросила Елена Геннадьевна. Я не хотела, но она уговаривала. Сказала, что адвокат меня вытащит, потому что это была самозащита.

— Я так и думал, — хлопнул ладонью по столу Кирьянов. — Блин, я так и знал!

— Что именно она тебя попросила делать? — спросила я. — Когда она попросила?

— В тот вечер, когда были гости, — объяснила Зоя. — Пришла в детскую, где я близнецам читала, и попросила выйти. Я увидела, что дети спят, и вышла. Она сказала, что мне нужно сделать вид, будто Василий Николаевич сам затащил меня в постель. Сказала, что так нужно. А если не послушаюсь, то прямо сейчас выставит меня на улицу. Мне нельзя на улицу, понимаете? У меня нет документов, мне негде жить. Я ведь раньше жила на улице. И куда я пойду, ведь ночь кругом? Еще она сказала, что мне путь только в полицию, и разве я не хочу остаться жить в нормальных условиях.

— Думаешь, если бы ты отказалась, она бы тебя в самом деле выставила за порог? — не поверил Кирьянов.

— Она может.

— И что же, ей никто не помешал бы?

— В тот момент я не думала об этом.

Зое, кажется, действительно нелегко жилось рядом с человеком, который превратил ее в пациента психоневрологической клиники. Я и сама за короткое время успела ощутить на себе влияние Елены. Харизма у нее была мощная.

— Давай дальше, — попросил Киря. — А то до ночи тут будем.

— Он шутит, — сказала я. — Не торопись. Итак, Елена Геннадьевна попросила тебя подыграть ей. С какой целью?