Книга Принеси меня в жертву, страница 44 – Марина Серова

— Тут и живем, — пояснила женщина. — Это детская, а дальше наша с Егором комната. За следующей дверью жила Зоя, а потом Эмин.

— Простите, — перебила я. — Вы сказали, что живете с Егором. Вы имеете в виду Егора Николаевича?

— Это мой муж.

— Поняла.

— Он здесь и сторож, и дворник, и охранник, и курьер, иногда по дому что-то нужно, тогда тоже он помогает. На все руки мастер.

Она открыла дверь и пропустила меня вперед.

— Ничего себе, — присвистнула я. — Да это же самая настоящая квартира!

Комната действительно была огромной. Когда-то, вероятно, она была разделена на несколько частей с меньшим метражом, о чем говорило количество светильников на потолке. Я насчитала три. Снесенные стены объединили три комнаты в студию, где вполне мог бы разместиться ансамбль песни и пляски. Мечта, а не жилище. Но все-таки на любителя. «Спальня», кухонная зона, место для отдыха не были отгорожены друг от друга. У Марии Петровны и Егора Николаевича не было собственного уголка для уединения. Но это, наверное, не имело для них большого значения, иначе бы я увидела ширмочки или хотя бы стеллажи, разбивающие комнату на зоны.

— Куда можно присесть, Мария Петровна?

— Куда хотите.

Она пошла на «кухню», достала из холодильника сок.

— Будете?

— Нет, спасибо, — отказалась я.

— Гранатовый, — сообщила Мария Петровна. — Гемоглобин низкий, вот и пью его. Если появится желание, то сок в холодильнике.

Я подошла к окну и увидела, что оно выходило на просторный балкон. Там легко умещались небольшой столик с прозрачной столешницей и парочка полосатых шезлонгов. Мария Петровна открыла балконную дверь.

— Постоим на воздухе, если вы не против.

Мы остановились около широких балконных перил. Под балконом росли кусты сирени. Под одним из них белело пластмассовое ведро.

— Мы редко пользуемся балконом. Этим летом всего два раза тут отдыхали. Работы много, — объяснила она. — А сейчас даже не знаю, что будет. Мы же тут живем постоянно, а квартирку в Тарасове уже много лет сдаем. Если нас отсюда выгонят, то нам, в свою очередь, придется просить квартирантов освободить жилплощадь. Мне так не хочется этого делать. Очень хорошие попались люди. Аккуратные, мы им разрешили заехать с собакой, но она очень воспитанная. Егору здесь лучше стало. После войны в Афганистане он воспринимал городскую жизнь по-другому, не так, как раньше, и мы специально искали возможность уехать за город. И тут, представьте, подвернулся удачный случай. Мы увидели объявление о том, что для постоянного проживания за городом нужна семейная пара в качестве помощников по хозяйству. Так с Василием и познакомились. Он тогда был еще не женат, жил на полную катушку… Думаю, ему просто не хватало семьи, вот он и взял нас двоих.

Она тепло улыбнулась и заглянула в опустевший стакан.

Были в моей практике случаи, когда перенесенные переживания напрочь сносили людям крышу. Они впадали в истерику, но вместо того, чтобы рыдать, начинали смеяться и призывали к веселью других.

Я подумала, что Мария Петровна легко могла пополнить их ряды, но тут же поняла, что опасаться нечего.

— Странно, — произнесла она. — Вот вроде бы случилась беда, и я даже плакала, а сейчас почему-то вспомнила смешной случай, как Егор однажды напугал Васю. Неслышно подошел к нему и из-за спины говорит: «Искали, шеф?» Василий тогда аж подпрыгнул от испуга.