Книга Принеси меня в жертву, страница 39 – Марина Серова

Домой, сразу домой, чтобы посторонние не пялились, а то в головах у некоторых случайных прохожих сразу же начинает работать безотказная машинка догадок и уверенности в собственной правоте.

Надо попросить у Елены разрешения покопаться в «шмоточной»: а вдруг найду там солнцезащитные очки?

Я оделась и решила прибраться в комнате, чтобы оставить ее в том виде, в котором она была до моего появления.

Но случилась неприятность. Перед сном, с разрешения Василия, я выкурила половинку сигареты прямо в комнате. После этого завернула ее в салфетку и оставила на подоконнике. А потом салфетка пропала. Скорее всего, ее увлек сквозняк от встряхиваемого мной постельного белья.

Очень не хотелось, чтобы улику кто-то нашел и связал со мной, и я, опустившись на колени, стала искать, заглядывая во все ближайшие углы, но салфетка как в воду канула.

И тут в дверь стали стучать, да так требовательно, что я решила, будто за мной пришел Интерпол.

Тот, кто хотел проникнуть внутрь, был настроен очень решительно, стучал громко, не выдерживая паузы между ударами. Человек попросту ломился в комнату.

— Минуточку! — крикнула я и с удвоенной силой продолжила искать злосчастную сигарету. И нашла-таки! Все это время она спокойно лежала под батареей, куда я заглянуть не догадалась.

Удары не прекращались.

— Имейте совесть, эй! — крикнула я, бросила находку в сумку и подошла к двери.

На пороге действительно стоял полицейский. Только погон на нем не оказалось, потому что он привык работать в штатском.

Увидев меня, он растерялся, но спустя мгновение взял себя в руки, отодвинул плечом в сторону и зашел в комнату.

— Когда ты успела в глаз получить? — строго спросил он.

— Сама тактичность, — тут же ответила я. — Случайно прилетело.

— Ты-то как здесь оказалась? — требовательно поинтересовался он.

— Могу задать тебе тот же вопрос, хотя знаю, что ты мне ответишь, — пробормотала я. — Кто?

— Шумский и его жена.

У меня отвалилась челюсть.

— Не может быть.

Он бегло осмотрел комнату, задержавшись взглядом на диване.

— У меня, Тань, к тебе будет столько вопросов, сколько никогда не было.

— Не удивил. Это твоя работа, а я бесплатное к ней приложение, которое не нужно скачивать и обновлять, потому что оно всегда под рукой, — ответила я. — Выкладывай. Что случилось?

Мы с подполковником Кирьяновым вышли на улицу, подальше от стен, у которых наверняка были уши.

Во дворе со вчерашнего вечера стоял джип Антона Саранского. Самого его, впрочем, пока что не было видно.

— Вызов поступил в шесть утра, — сообщил Кирьянов. — Некая Зоя Вересова сообщила, что несколько часов назад убила Василия Шумского, в доме которого работала няней. По ее словам, Шумский обманом заманил ее в свою спальню и попытался изнасиловать. Это увидела жена убитого и попыталась ему помешать. По словам Вересовой, Шумский приложил ее головой о стену, да так, что в стене теперь вмятина. Зоя улучила момент и, как она утверждает, находясь в сильном помутнении рассудка, схватила кинжал, который лежал на столе, и вонзила его Шумскому в шею. Обратилась к нам не сразу. Объяснила это тем, что некоторое время пребывала в шоке, а уже потом сообразила, что к чему.

— Разумеется, она не выбирала, куда бить, и не рассчитала силу удара?

— Разумеется, она же ничего не понимала, — спокойно ответил Кирьянов и покосился на небо. — Шумский еще дышал, когда его увозила «Скорая», но до больницы может не доехать.