Книга Принеси меня в жертву, страница 29 – Марина Серова

Мысль о том, что родителей может не быть в живых, пришла гораздо позднее.

Почувствовав укол стыда из-за того, что слишком усердно приглядываюсь к чужой жизни, я решила при первой же возможности выбраться из-за стола и спрятаться где-то на территории, чтобы покурить.

Но одной делать это не хотелось, была нужна компания. Не дай бог, я одна тут имею вредную привычку.

Ресторатор продолжал оказывать мне вежливые знаки внимания. В основном это касалось блюд, которыми он хотел меня накормить.

Есть не хотелось, и я устала отказываться.

— Слушайте, а вы принципиально не голодны или я что-то делаю не так? — удивился он, когда я в пятый раз отвергла его предложение отведать «рыбку солененькую, такую никогда не пробовали, я вас уверяю».

— Да нет, действительно есть не хочется, — ответила я. — Порции салата было вполне достаточно. Это все, на что я способна.

С этими словами я продемонстрировала ему свой бокал, вино в котором плескалось на самом дне.

Антон тут же потянулся за бутылкой.

— Не надо, — попробовала сопротивляться я.

— Только плесну, — пообещал он.

Не соврал. Действительно плеснул.

— Значит, вы раньше работали в полиции? — поинтересовался он.

— Было дело, — созналась я.

— И почему оттуда ушли?

Очень не хотелось делиться с ним воспоминаниями о неприятных моментах из прежней жизни. О том, как не срослось с руководством, о последующем сокращении. О том, что бессонные ночи, полные размышлений, после этого случались со мной гораздо чаще, чем того хотелось. О друзьях и знакомых, оставшихся на своих постах, и о решении заняться частной детективной деятельностью. Не те уши, не тот человек.

Но вопрос был задан, необходимо было выкручиваться.

— Почему ушла? — задумчиво переспросила я. — Так вышло.

И я развела руками с самой искренней улыбкой, на которую была способна.

— Понятно.

Что уж там Саранскому было понятно, я не просекла. Главное, чтобы не стал развивать тему.

Но я недооценила своего нового знакомого.

— Нет, я просто хочу знать, куда идут люди, которые сменили погоны на гражданку, — принялся размышлять он. — Мужикам легче, согласитесь?

— Почему это легче?

— Статистически доказано, что мужчины чаще реализуют себя в жизни после службы в органах внутренних дел, — заметил Саранский. — Да хотя бы могут в охранники пойти.

— Я б в охранники пошел, пусть меня научат, да? — перефразировала я известное стихотворение. — Логично. У женщин-полицейских шансов меньше.

Шумский в этот момент выбирался из-за стола.

Елена увлеченно беседовала с одной из девушек. Увидев, что муж уходит, она тут же прервала разговор и схватила его за руку:

— Ты куда?

Василий высвободил руку.

— А что такое? — с вызовом спросил он.

Елена тут же пришла в себя:

— Ничего, просто спросила.

— Умница, — обронил Шумский и пошел через поляну к дому.

Кто-то тронул меня за руку. Рядом стояла Наташа.

— Извини, — улыбнулась она. — Не могла не подойти.

— А что случилось? — непонимающе уставилась я на нее. — У меня салат в зубах застрял?

Шутку девушка оценила, звонко и искренне рассмеялась. Потом наклонилась к моему уху.

— Клёвая кофточка, — прошептала она и тут же распрямилась.

— Спасибо, — пробормотала я вслед.

Наташа, подтанцовывая на ходу, пошла в сторону дома, куда совсем недавно отправился Василий.