Книга Проклятые чувства, страница 102 – Марина Серова

Тогда я готов был их растерзать, но понимал, что так делать нельзя. Но точно знал, что эти мелкие злые существа не должны топтать эту прекрасную землю.

«Да вы сами зло, от которого надо очистить этот мир, пока вы еще кого-нибудь не загубили и не успели наплодить себе подобных», — подумал тогда я, развернулся и убежал. Всю ночь не спал, думая, как поступить, и… придумал.

Мне понадобился почти целый день, чтобы найти его. Но я знал, что смогу к нему дойти и никакие болота меня не остановят — у меня было сильное намерение, и оно словно давало мне некие силы, которые мне помогли.

Я нашел его, и он сразу понял, кто к нему пришел, стоял, сверлил меня своими черными глазами, а потом произнес:

— Я знал, что ты придешь.

— Почему? — пробормотал я.

— Потому что в этом мире слишком много зла и несправедливости, которых надо искоренять их же методами.

На следующий день, на рассвете, я отправился обратно, и в моем кармане был мешочек с каким-то истолченным порошком. При этом в моей голове была четкая инструкция, что, как и когда делать.

В лагере меня, конечно, хватились, под утро уже хотели начать поиски, но я нашел себе оправдание, и все улеглось. В нашем сельском лагере часто ребята убегали на ночь домой или в лес — это было нормально.

А через два дня… Сначала я слегка отравил Раису, чтобы спасти ее от завтрака. Для нее было приготовлено совсем другое зелье — чай с одной хитрой травкой, вызывающей небольшое отравление.

Мой товарищ Захар тоже не должен был присутствовать на этом смертном завтраке, поэтому я разыграл ссору и стукнул его по носу.

А остальные… Про остальных уже известно, почему они не попали к этому столу. Не буду рассказывать подробно, как я это сделал, но я сделал это — кастрюля с нашей кашей оказалась отравленной. И… я не думал, что будет такой эффект.

Ванька, Клава и Гуля закричали от боли, взявшись за животы, их лица перекосились, они упали на пол, изо рта пошла пена, они корчились так, словно их пронзили тысячи ножей. Потом рядом с ними упал Глеб, но он просто корчился и его трясло, словно в эпилептическом припадке. Он, как известно, выжил, но остался калекой… Тогда-то я и понял, какой силой и какими знаниями обладает тот лесной колдун, который был моим отцом. И это меня пугало…

Павел Гаврилович сделал небольшую паузу в своем рассказе. Отпил несколько глотков чая и помассировал свои виски.

— Что было дальше? — спросила я, находясь в шоке от услышанного.

— А дальше… Я испугался. Поднялся переполох, лагерь тут же закрыли, детей отвезли по домам… А меня каждую ночь терзали одни и те же мысли — я хочу этому научиться! Хочу разбираться в травах и растительных ядах, готовить всевозможные зелья, обладать силой слова и уметь обращаться с магией. Я знал, что мой отец-колдун это все умеет, и знал, что он готов был передать мне свои знания. Ибо тогда, перед моим уходом, сказал мне: «Недолго мне осталось, должен быть тот, кто проводит меня по всем правилам и взамен получит силу, которой я владею…» Я точно знал, что он имел в виду меня. Но я попал под осенний призыв, отслужил положенный мне срок. Надо отметить, пока был в армии, тетка Агафья сильно захворала и умерла. А когда я вернулся… Я снова решил отыскать его, в надежде, что он еще жив. Только дойти мне до него самому не удалось, но… Он сам меня нашел.