Книга Прятки в темноте, страница 92 – Марина Серова

— Если вы продолжите молчать, наша следующая встреча состоится в суде. Поверьте, у меня достаточно связей, чтобы посадить вас лет на двенадцать, — я сидела перед ним на стуле и смотрела так, будто хотела испепелить. — Но есть шансы избежать этого.

Я блефовала. Конечно, он пойдёт под суд в любом случае, когда до полиции дойдут подробности этого дела и выяснится, что он действительно получал дарственные обманным путём. Но каждый преступник хочет скостить себе срок, особенно когда понимает, что виноват.

— Вы ничего не знаете, — гордо ответил он на моё заявление и вздёрнул нос, прикрывая глаза.

Передо мной сидел очень хитрый жук, раскусить которого будет куда сложнее, чем я себе представляла. Я думала, что мужчина затрясётся, только заслышав про реальный срок, который ему светил, но тот стойко молчал и изредка бросал на меня самодовольные взгляды, чем заводил только сильнее.

— Так расскажите нам, чтобы мы узнали, — сквозь зубы практически рычала.

Терпеть не могу изворотливых людей, которые вместо признания стараются набить себе цену. Ведь прекрасно понимает, что выкрутиться не получится. Есть свидетели, которые дадут показания против него, и даже бумаги, подтверждающие все неправомерные сделки.

— Если думаете, что ваш Фурманов сможет откупиться от полиции взяткой — ошибаетесь. Мой близкий друг лично будет вести это дело и обязательно ко мне прислушается, уж поверьте. — В глазах Афанасия блеснуло сомнение.

Он несколько секунд сидел молча, а затем осмотрел всех присутствующих, будто искал поддержки.

Тимофей Панкратович ушёл вздремнуть, поэтому в комнате со мной остались лишь Прасковья Ефимовна и Макс. Я до сих пор не знала, как он оказался в нужное время в нужном месте, но решила не забивать этим голову сейчас.

— Спрашивай, — сдался мужчина, поворачиваясь ко мне и скрещивая руки на груди.

— Что вы делали под окнами Тимофея? — Я решила начать с лёгких вопросов, ведь неизвестно, что именно Жмуриков мог успеть услышать.

Тот отвечать не спешил, набивая себе цену. Он понимал, что его положение и так нельзя назвать завидным, поэтому пытался продумать в голове такие ответы, которые не скомпрометируют его и при этом устроят меня. Но меня могли удовлетворить только развёрнутые и честные показания.

— Хорошо, я подслушивал, — решил начать с честности — уже неплохой показатель.

Оставалось надеяться на то, что подобным образом он будет вести себя до конца импровизированного допроса.

— Какую цель преследовали?

— Узнать, что ты успела выяснить о посёлке, — показательно отвернулся к окну, между прочим, к тому самому, где торчала его макушка минут десять назад.

— Как понял, что я нахожусь именно в этом доме? — решила играть по его правилам и незаметно, даже чересчур резко перешла на «ты».

Он не искал уважительных интонаций в общении со мной, тогда зачем мне было стараться? В данный момент этот человек интересовал меня как источник полезной информации. Я должна была выяснить всё, что хранилось в его голове, чтобы закрыть расследование пропажи подруги и передать творящийся в этом посёлке беспредел своему другу. В глубине души всё ещё надеялась на то, что Кристина жива.

— Ты сама следила за мной этим вечером, причём несильно пряталась. Пошёл по пятам и заметил, как заходишь в этот дом, — мне нравилась его честность, но не особо импонировали интонации, с которыми он ко мне обращался. — И вообще могли бы хоть воды мне предложить.