Книга Прятки в темноте, страница 73 – Марина Серова

— Что думаешь по этому поводу? — Когда мы спустились к болоту, чтобы вернуться за мопедом к магазину, Макс решил обсудить сложившуюся ситуацию.

— Мне это видится так: Жмуриков обманным путём заставляет жителей подписывать дарственные. Зачем ему это нужно — первый вопрос. Второй — каким образом он внушил другим жителям подписать документы, потому что я сильно сомневаюсь, что все такие же беспечные, как этот Матвей Дмитриевич. — Я шла и хмурым взглядом прожигала дорогу.

Никак не могла смириться с тем, что всё ещё существуют люди, которые наплевательски относятся к подписанию важных документов, будь то налог на землю или какая-либо петиция. В наше время мошенники изобрели столько продуманных способов обмануть людей на деньги, что нужно быть начеку каждую секунду. Нельзя так слепо верить чужим словам, даже если их говорит ваш ближайший родственник.

— Мне вспомнился один случай… как-то обратился ко мне мужчина с похожей проблемой. Сам он из Тарасова, а его родной брат жил в деревушке в области. Родителей у них не стало, и они решили продать дом. Этим занимался младший брат, потому что жил неподалёку, а старшему было неудобно каждый раз ездить на показы. В итоге один другого обманул на кругленькую сумму: договорился с покупателем написать в договоре меньшую сумму денег. В итоге цифру на бумаге братья поделили пополам, а младший забрал ещё и то, что прописано в документе не было, — поделилась я.

— И чем закончилось? — Макс поднял на меня заинтересованный взгляд.

— Я передала дело своему товарищу из полиции, Кирьянову. Я всё-таки детектив, а не решала.

— Да уж… совести нет у людей, — молодой человек тоже никак не мог понять, почему по земле ходят такие хитрые люди, как Жмуриков. — Значит, ему понадобился дом Прасковьи, та заметила содержимое бумаг, и он стал её запугивать с помощью меня?

Я коротко кивнула. Пазл сходился, но до сих пор оставалось непонятным, по какому принципу они выбирали дома и для чего. Никто в здравом уме не станет покупать отдельные строения в Забивалове, чтобы ездить за тридевять земель из Тарасова. Только если массовая покупка. Может, поэтому дома снаружи были в таком прекрасном состоянии? Нужно было просто презентовать их клиенту. Но судя по тому, что в посёлке в порядке были абсолютно все дома — по крайней мере, внешне, — он собирался словить большой куш.

— Он не признается, даже если ты прижмёшь его к стенке. — Парень остановил меня, потянув за запястье назад.

В его глазах я видела тревогу, но делать было нечего. Жмуриков мог удерживать старушку в заложниках, заставляя подписать документ. А может, и что похуже. Нельзя было терять время на догадки и думы о том, что Кирьянович изловчится и снова выйдет сухим из воды.

— Уже нет иных вариантов. Нужно действовать, пытаться понять, кто твой заказчик. Странно, что Жмуриков ни разу не вызывал тебя к себе и никак не взаимодействовал. Он знал, что ты работаешь над запугиванием Прасковьи? — Я сощурилась, пытаясь прочитать всё по глазам парня, но пока не получалось.

— Понятия не имею, но он ни разу со мной даже не заговорил. Мы пересекались издалека пару раз до твоего появления. — Не знала, врёт он или что-то недоговаривает, но пока подозрений он у меня не вызывал.

Я кивнула. Была готова верить ему, но только пока. Если он совершит хоть одну ошибку и скроет от меня что-то действительно важное, это разрушит всё то, что с таким трудом создавалось между нами — хоть и стремительно, но тяжело.