Книга Прятки в темноте, страница 64 – Марина Серова

Уже с порога нас встретила пугающая пустота и гробовая тишина. У меня ещё в тот раз сложилось впечатление, что здесь никто не работает, кроме Настасьи и Афанасия, но были слышны как минимум звуки телевизора со второго этажа. Сейчас даже свет в холле не горел.

— А что, если они сбежали? — Макс взглянул на меня, на что я только пожала плечами и стала осматриваться.

Бюст Жмурикова по-прежнему стоял посреди вестибюля, лавки для очереди были пусты, пол всё так же сверкал, будто по нему никогда не ходили.

На втором этаже послышалось спешное шарканье тапочек по паркету из красного дерева, и я тут же дёрнула головой в сторону источника звука — подняла взор к потолку. Сощурив глаза, я прислушалась, отчётливо улавливая чьи-то тихие разговоры.

Кто-то явно нас ждал и не ждал одновременно. Если они думали, что меня остановят выключенный свет и гробовая тишина в здании — это была их самая большая ошибка. Даже если бы они закрыли дверь, что, очевидно, они сделать не могли из-за регламента административного здания, которое должно работать по утверждённому графику — а в субботу оно, оказывается, работало, — я бы всё равно нашла способ ворваться сюда. Моё терпение подходило к своему логическому завершению. Находиться в неведении я больше не могла и желала знать, где находятся моя подруга и её бабушка, живы ли они.

— Куда им бежать? У них здесь все условия для жизни, а начинать сначала где-то в центре Тарасова не под силу деревенским. — Я двинулась к лестнице, собираясь как можно быстрее разобраться с оборзевшим главой и его молчаливой секретаршей.

Мой спутник промолчал и направился за мной на второй этаж. Нас будто бы ждали. За своим рабочим столом сидела недовольная секретарша с натянутой улыбкой на губах. Выглядела она так, будто съела три лимона подряд и запила настойкой из клюквы. Внешний вид также отличался от будничного: платье в пол, обтягивающее все проблемные места, нарядные бусы и чересчур броский макияж.

Увидев нас, женщина поднялась со своего места и встала рядом с дверью.

— Вы к Афанасию Кирьяновичу? Проходите, — растягивая последний слог, проговорила она и оскалилась, вероятно, в попытке улыбнуться.

Такое поведение с её стороны выглядело крайне подозрительно, но значения придавать я не стала. У меня сейчас была другая цель.

Толкнув дверь в кабинет главы посёлка, я сразу встретилась взглядами с Афоней. Тот был одет так же официально, как его работница. Телевизор не работал, на столе не было кучи еды. Мужчина сидел над какими-то бумагами и делал вид, что работает.

— Доброе утро, Афанасий Кирьянович. Я снова к вам с вопросами. — Я прошла на середину кабинета, Макс прикрыл дверь и двинулся за мной, прожигая мужчину не менее напряжённым взглядом.

— Здравствуйте. Слушаю вас, — он с важным видом отложил бумаги чуть в сторону и взглянул на часы, будто намекал, что времени у него на нас практически нет.

Я оглядела кабинет свежим взглядом, снова концентрируя внимание на предметах роскоши: плазменном телевизоре, кожаном диване, мебели из красного дерева, коллекционных статуэтках и многом другом.

На месте Жмурикова я бы прятала всё это в доме, чтобы проверка не сочла его рабочее место чересчур изысканным для простого работника администрации посёлка. Всё же он не мэр Тарасова, чтобы жить на такую широкую ногу. Хотя с кем я сравниваю. У того, должно быть, несколько спорткаров, с десяток вилл в области и чёрная икра на обед.