Книга Реквием по зверю, страница 95 – Марина Серова

Я бросила взгляд на мужчину, стоявшего рядом с Маргаритой. Да, время от времени он подергивал головой — особенность, которую отметил сначала пенсионер Василий Владимирович Новосельский, а потом и Розалия Валерьевна Антонова.

— Но Валя стал отличным преподавателем, — продолжала Маргарита, — под его руководством Кристиночка выиграла свой первый конкурс уже на первом году обучения. К сожалению, наши родители рано покинули нас с сестренкой. Мама умерла первой, за ней ушел папа, не выдержав горя. Я поклялась, что выучу сестру и буду всегда ее оберегать… Не получилось.

Маргарита замолчала, и на ее глазах показались слезы. Немного погодя она продолжила:

— В тот день мы с Кристиночкой вышли из музыкальной школы и пошли домой. Внезапно из-за угла выскочил какой-то подросток с ножом в руке. Он нанес ей несколько ударов, схватил смычок, который выпал из футляра, и убежал. Я сначала ничего не могла понять. Просто вижу, Кристиночка вся в крови медленно оседает на землю. Футляр со скрипкой, выпавший у нее из рук, валялся на асфальте… Позже все выяснилось. Оказалось, что на сестренку напал Константин Скорострельников. Ему тогда еще не исполнилось четырнадцать лет. Он и еще два подростка выпивали и играли в карты в доме у какого-то полукриминального типа. Скорострельников проиграл, а денег, чтобы заплатить долг, у него не оказалось. Тот тип, с которым он играл, оказался «принципиальным» и сказал, что простит долг только в том случае, если Константин лишит жизни девочку со скрипкой в руках… Этот дьявол взял нож, вышел на улицу и стал ждать. Тут появились мы с Кристиной… Мы тогда не знали, что у этого Скорострельникова отец оказался крупной «шишкой» — областным прокурором. Мало того, что по возрасту Скорострельников не подпадал под статью, так еще его отец взял и представил все дело так, что Кристину убил Валентин. Это было настолько чудовищное обвинение, это настолько не укладывалось в рамки здравого смысла, что я сначала даже не могла ничего понять. Но, как вы знаете, сильным мира сего ничего не стоит перетасовать и извратить факты. Не хочу долго говорить о том, как отыскались «нужные свидетели», как были представлены справки из психоневрологического диспансера, в который Константина Скорострельникова срочно госпитализировали, состряпав несуществующее заболевание. Потом, конечно, все следы тщательно уничтожили. В общем, Валю осудили и отправили отбывать срок в колонию под Владимиром. Я поехала вслед за ним. Все это время я была рядом, носила передачи, поддерживала, как могла. Окончился срок, мы с Валей вернулись в Тарасов.

— И решили поквитаться с убийцей своей сестры? — спросила я.

— Да. А как бы вы поступили на нашем месте? — с некоторым вызовом спросила Маргарита.

Впрочем, вопрос был риторический, Овсянникова и не ждала на него ответ.

— Послушайте, Маргарита, а как получилось так, что травматический пистолет, переделанный под боевые патроны, который дочь Александры Николаевны покупала для себя, оказался у вас? — спросила я.

— Так мы с Вероникой были знакомы еще с детства. Я ведь тоже родилась в Петровске, как и Ника. Мы одно время жили с ней по соседству, внешне были похожи, нас часто назвали сестрами. Потом мы с родителями переехали в Тарасов. Но я все равно время от времени приезжала в родной Петровск. Когда Валя освободился, мы с ним приехали сюда. Я узнала, что Вероника теперь находится в Пугачевске. Вероника была в очень плохом состоянии из-за наркотиков. Но она успела мне все рассказать. И о том, как с ней обошелся этот Скорострельников, и о том, что папа-прокурор в очередной раз вытащил мерзавца и посадил невиновного человека. История повторилась: любимый Вероники сел в тюрьму за то, что не совершал. Как и Валентин. Вероника рассказала мне про пистолет и про то, что она собиралась сделать со Скорострельниковым. Но не успела. А я подумала, что я в долгу и перед Кристиночкой, и перед Валей, и, кто знает, возможно, еще перед неизвестными мне людьми, которым этот гад мог испортить жизнь. Он ведь — словно сатана, вылезший из преисподней. Так пусть туда и убирается!