Книга Реквием по зверю, страница 67 – Марина Серова

— Скажите, пожалуйста, в какой палате лежит больная Анастасия Владимировна Скорострельникова? — спросила я, когда подошла моя очередь.

Дежурная начала листать журнал.

— Поднимайтесь на второй этаж, палата три «А», — буркнула дежурная.

Я поднялась на второй этаж и подошла к палате. Как раз в это время дверь палаты открылась, и из нее вышла молодая женщина в белом халате. На шее у нее висел стетоскоп.

— Подождите, девушка, вы к кому направляетесь? — спросила меня доктор.

— К Анастасии Владимировне Скорострельниковой, — ответила я.

— Подождите, подождите, — остановила меня доктор, — к Скорострельниковой сейчас нельзя.

— Но мне очень нужно с ней поговорить, — сказала я.

— А кем вы ей приходитесь? Родственница? — продолжала уточнять доктор.

— Нет, не родственница, я частный детектив. Прошу вас, мне действительно необходимо поговорить с Анастасией Владимировной, — я умоляющим взглядом посмотрела на доктора.

— Видите ли, Анастасию Владимировну совсем недавно перевели из реанимации в обычную палату. Ей абсолютно противопоказаны всякие стрессы, — объяснила доктор.

— Я постараюсь ее не волновать, — пообещала я.

— Ладно, проходите, но только ненадолго, — наконец смилостивилась доктор.

Я вошла в палату. Это была довольно большая комната на одного пациента. Ну, естественно, палата класса «люкс», как же иначе. В палате находился холодильник, шкаф, кровать, прикроватная тумбочка, в углу — небольшой столик и два кресла. Около кровати стоял стул, на одной из стен висела плазма.

Анастасия Владимировна стояла у окна. Услышав, как я вошла, Скорострельникова повернулась.

— Анастасия Владимировна, — позвала я, — можно?

— Вы кто? — спросила мать Константина.

— Я частный детектив, Татьяна Александровна Иванова. Я занимаюсь расследованием убийства вашего сына, меня нанял Валериан Геннадьевич.

При упоминании о сыне лицо женщины исказила гримаса боли.

— Что вы хотели от меня? — спросила женщина.

— Только опознать фоторобот, я вас долго не задержу. Вот, пожалуйста, посмотрите на эти фотопортреты. Вы знаете этих людей? — спросила я, когда Скорострельникова взяла из моих рук листы и, посмотрев на них, вернула их обратно.

— Нет, я никого не знаю, — ответила Скорострельникова. — Послушайте, я очень устала, уходите. Мне больше нечего вам сказать.

— Только еще один вопрос, Анастасия Владимировна, и я уйду, — пообещала я. — Скажите, та девушка, которая на Большой Казачьей расцарапала лицо Константину Александровичу, она…

— Нет! — воскликнула Скорострельникова, не дав мне договорить до конца. — Больше никаких вопросов! Вы что, хотите, чтобы у меня был еще один инфаркт?

— Ну что вы, Анастасия Владимировна! Что вы такое говорите?

— Тогда уходите! — решительно заявила Анастасия Владимировна и указала мне на дверь.

Я заметила в ее глазах страх.

Не желая привлекать внимания врачей, которые могли войти в палату, поскольку разговор со Скорострельниковой приобретал эмоциональную окраску, я вышла в коридор, пожелав на прощание Скорострельниковой скорейшего выздоровления.

Выйдя с территории клинической больницы, я стала думать, в каком направлении мне двигаться дальше.

Я решила поехать в полицейский участок, который охватывал район Кумысной поляны. Я рассчитывала на помощь участкового. Ведь кто, как не участковый, знает жителей и тех, кто может к ним наведываться? Правда, стажер Афанасий Легкоступов говорил, что оперативники уже делали поквартирный обход и опрос, но что-то я очень сомневаюсь, что это сработало. Тем более что сам Афанасий признался, что открывали оперативникам двери не очень охотно и далеко не все жители.