Книга Реквием по зверю, страница 31 – Марина Серова

— Да, такие загадки под силу только специалистам, — заметила я. — Только спецы смогут все изучить и расшифровать.

— Ты, Тань, права. Однако попался один лист, определить назначение которого особого труда не составило.

— И что же в нем интересного? — спросила я.

— Судя по всему, Константин Скорострельников очень тщательно записывал поступления и расходы денежных средств. А находились они… догадайся с одного раза, Тань! — азартно воскликнул Кирьянов.

— Ну очевидно… в сейфе, да?

— В яблочко! Да, деньги и, заметь, очень даже немалые, чтобы не сказать больше, хранились в сейфе, спрятанном под картиной в спальне Скорострельникова. И буквально еще утром в тот день, когда Константин был убит, деньги лежали в сейфе. А когда мы прибыли на квартиру с опергруппой и произвели обыск, этих денег уже не было.

— Так что же, эту запредельную, как ты сказал, сумму денег, забрал убийца Константина Скорострельникова? — спросила я.

— Вне всякого сомнения! Кроме того, преступник успел поживиться и теми деньгами, которые находились на кредитных карточках Скорострельникова. Через банкомат, естественно. Причем с банкоматом какая-то непонятка произошла.

— В смысле, непонятка? — спросила я.

— А вот в самом прямом смысле. Представляешь, Тань, преступник, который, по всей вероятности, и убил Константина Скорострельникова, снял по карточке через банкомат с его счета всего-то две тысячи рублей. В то время как на счетах Скорострельникова в двух банках лежали ну очень приличные суммы денег. В рублях и долларах. Это мы узнали, когда прокуратура вынесла постановление. Вот я и говорю, что снять две тысячи рублей, в то время как на счетах находятся суммы с нулями в два раза больше — это что-то с чем-то. Ты не находишь?

— Да, действительно… но, послушай, Володь, а вдруг это было сделано неспроста? Ведь преступник очистил сейф, который находился в квартире Константина Скорострельникова. А в сейфе, ты сам сказал, лежала тоже очень приличная сумма.

— Да, это все так, сейф он очистил, — согласился Кирьянов. — Однако если исходить из средней скорости передвижения по городу, сделал он это несколько позже. А вот сразу после того, как он убил Скорострельникова, преступник почему-то остановился только на этой смехотворной сумме.

— Думаешь, дело в ограблении? — неуверенно предположила я. Не нравилась мне эта версия, чем — и сама толком не пойму.

— Да не уверен, Тань… Если бы ограбить хотели — и деньги, и цацки с тела бы тоже забрали. Карточки обчистили бы сразу.

— Нет, насколько я знаю, там лимит — тысяч сто в сутки при съеме налички через банкомат.

— Ну сто — это все-таки не две тысячи, — пожал плечами Кирьянов. — А тут… Да и шприц этот в картину никак не вписывается, если честно. Что, подождать не могли, обязательно надо было колоться в чужой квартире?

— Согласна, — вздохнула я. — И смущают меня эти шесть минут между первым и вторым выстрелом.

— Общались? Убийца пытался допросить жертву? — предположил Кирьянов.

— Может быть, может быть… А может, и нет, — вздохнула я. — Может быть, Скорострельников был знаком с убийцей? К тому же пенсионер Новосельский, который рассказал мне о том, что к Скорострельникову захаживали и ребята-африканцы, и этот самый молодой человек — потенциальный убийца, заметил, что он подошел к Константину практически вплотную. И они так и стояли какое-то время. Причем Скорострельников так ни разу и не обернулся, чтобы посмотреть на того, кто к нему подошел. Это о чем говорит?