Книга Реквием по зверю, страница 15 – Марина Серова

— Афанасий, а вы спрашивали домработницу Надежду Дмитриевну, не употреблял ли Константин наркотики? — спросила я.

— Нет, не спрашивали. Повода не было, — кивнув на обнаруженный шприц, признался стажер.

— Афанасий, давайте перейдем к осмотру кабинета хозяина, — сказала я и первая вышла из спальни.

Кабинет находился сразу же после спальни, буквально через несколько шагов по коридору. Он был несколько меньше по размеру. Всю обстановку составляли кожаный диван, компьютерный стол, письменный стол, книжный шкаф и пара кресел. Я обратила внимание на то, что компьютер отсутствовал.

— А где компьютер? — спросила я у стажера.

— Его увезли наши ребята, — ответил Афанасий.

— Что-то уже удалось выяснить? — уточнила я.

Легкоступов неопределенно пожал плечами.

Я подошла к шкафу и начала осматривать его содержимое. Ничего заслуживающего внимания я не нашла. В шкафу стояли подписные классические издания книг. Наверное, остались от старшего поколения. Возможно, еще в советское время их покупали дедушки и бабушки Константина Скорострельникова.

От книжного шкафа я переместилась к письменному столу. Тоже предмет коммунистического прошлого. Стол был сделан из орехового дерева и неплохо сохранился, хотя и нуждался в реставрации.

Я стала выдвигать ящики и рассматривать то, что в них находилось. В основном ящики были заполнены альбомами с марками и открытками с видами Тарасова. Интересно. Получается, что Константин Скорострельников был филателистом, что ли?

— Афанасий, — обратилась я к стажеру, — Константин увлекался собиранием марок?

— Что? Н-не знаю. А почему вы спросили?

Афанасий Легкоступов недоуменно взглянул на меня.

— Да вот тут один из ящиков письменного стола заполнен марками, — объяснила я свой вопрос. — Может быть, домработница была в курсе?

Легкоступов снова пожал плечами.

«Нет, нужно все-таки вызвать сюда эту Надежду Дмитриевну и допросить ее самой, вот только осмотрю последний ящик», — приняла я решение.

Самый нижний ящик письменного стола оказался почему-то заперт. Странно, ведь ко всем остальным ящикам доступ был свободен.

— Афанасий, а самый последний ящик, конечно, не был осмотрен, не так ли? — спросила я.

— Почему? — удивился Легкоступов и подергал ящик. — Наверное, ребята его опять заперли, — развел он руками. — А вот что там было, я не припомню. У вас шпилька есть?

«Хорошая молодежь пошла, рукастая», — мысленно фыркнула я и вытащила из сумочки универсальные отмычки. Открыв замок, выдвинула ящик. В нем лежал один-единственный предмет: сломанный скрипичный смычок. Что он здесь делает? Судя по размерам, смычок был от детской скрипки. Час от часу не легче!

— Вот что, Афанасий, вызовите-ка сюда эту Надежду Дмитриевну, домработницу Скорострельникова, — решительным тоном сказала я. — Мне необходимо будет задать ей ряд вопросов. У вас ведь есть ее координаты? Телефон, адрес?

— Да, конечно! Все есть, Татьяна Александровна! Домработница была предупреждена, что, возможно, еще потребуется ее присутствие. Я сейчас! — засуетился Афанасий Легкоступов.

Легкоступов вынул сотовый и, набрав номер, вызвал домработницу.

— Надежда Дмитриевна приедет минут через двадцать, — сообщил он.

— Очень хорошо, ждите ее здесь, а я пока пойду и опрошу ближайших соседей Скорострельникова, чтобы время зря не терять. Как только приедет домработница, сразу же сообщите мне. Вот номер моего сотового телефона, — я протянула стажеру свою визитку.