Книга Смертельное лекарство, страница 45 – Марина Серова

— Может, есть дача?

— Дача есть, но там жена все выходные проводит. Он ее — дачу то есть — терпеть не мог. Но есть еще вот что: у него от матери остался в наследство дом в Антоновке. Маленький такой деревенский домик с участком. Он его сначала собирался продать, а потом передумал, отремонтировал, покрасил… Мы с ним там бывали несколько раз летом. Там летом хорошо. Сейчас еще холодно, конечно, но там печка есть.

— А кто-нибудь еще знал об этом домике?

— Ну, Петр Петрович, наверное, знал — Гена был с ним достаточно откровенен. Может, еще Женя. Жена знала, это точно. Но Гена ее туда не брал никогда, все чем-нибудь отговаривался.

— Далеко ли туда ехать?

— Нет, чуть больше часа. Это считается пригородный маршрут, он не с вокзала идет, а с рынка. Три рейса в день.

— И когда первый?

— В восемь утра.

— Ясно… Может, вы мне нарисуете план, как найти этот дом? А то ведь в деревне улиц обычно нет, а спрашивать мне бы не хотелось.

— Вы туда ехать решили? Мне ведь тоже… Я бы тоже поехала! — Она нервно сжимала и разжимала худые пальцы. — Но я завтра работаю… Если бы заранее предупредить… А не можем мы вечером поехать?

— Вечером — это во сколько?

— В пять.

Я прикинула, подумала — и согласилась. Мы договорились встретиться прямо в автобусе. Только сесть порознь и не разговаривать, будто мы незнакомы. Марину Борисовну все эти конспиративные правила пугали, однако она послушала меня как более опытную в таких делах. На этом и распрощались.

Выйдя на проспект Содружества, я огляделась по сторонам. Вроде никого. Я уже научилась жить под колпаком, с оглядкой. Быстро же приходит этот навык. Может, подсознательно мы всегда готовы к этому и настороженность у нас в крови?

Куда, однако, отправиться ночевать? Самый простой вариант — к Саше. Но самое простое — далеко не всегда самое лучшее. У нас с Шуриком прекрасные отношения, и мужик он отличный, но… не следует слишком перенапрягать тонкие струны. Саша может расценить мое поведение как стремление сделать наши отношения больше, чем просто дружескими. А это в его планы наверняка не входит. Не то что он убежденный холостяк — просто пока он о женитьбе не думает. Это я точно знаю — он мне как-то признавался, был у нас откровенный разговор на эту деликатную тему. Лучше уж одну ночь пропустить. Так куда же?

Да что это я? У меня же есть, можно сказать, любимый человек — или, честнее, номер один в хит-параде любимых мужчин этого года, — замечательный художник Леня. Правда, он вечно голодный. Угоститься у него — большая проблема. Свой стол надо нести с собой. И от налетчиков он меня не спасет — драться совершенно не умеет. Скорее мне придется его спасать в случае чего. Но уж ночлег в его мастерской мне всегда обеспечен. Итак, решено. Я поискала глазами ближайший магазин и отправилась «накрывать свой стол».

Марину Борисовну я увидела, как только она подошла к остановке. Твердо выполняя мое предписание, она сделала вид, что меня не заметила. Я потихоньку осмотрела пассажиров, ожидавших автобус в Александровку. Большинство составляли женщины, деревенские жительницы. Было еще несколько человек, которых можно было принять либо за учителей, либо за агрономов — в общем, сельская интеллигенция. Никаких подозрительных лиц я не заметила.