Книга Смерть антиквара, страница 63 – Марина Серова

Через несколько лет мне и впрямь пришлось убедиться в правоте милицейского аксакала. Казалось бы, что может быть проще: преступление раскрыто, злодей пойман и сознался, улики есть. Все честь по чести. Но тут в дело вступают подводные камни оперативной и следственной работы, которые могут затормозить любое дело.

Уже после ухода Усова, помнится, я вел убийство. Там все было проще некуда. Двое приятелей сидели, выпивали, душевно беседовали. Потом их разговор ушел куда-то не в ту степь, собутыльники повздорили, дело дошло до драки, и один из приятелей проломил другому голову молотком.

Естественно, когда до убивца дошло, чтó он натворил, он тут же протрезвел, вызвал «скорую», милицию и сам сдался приехавшим на вызов ребятам. Он не стал тогда запираться, рассказал все, как было, и признался в содеянном.

Мужичка, конечно, потом отпустили под подписку о невыезде, но дело прочно и надежно зависло в районной прокуратуре, причем на довольно длительный срок.

Чем дело закончилось – не знаю, так как потом перевелся на свое нынешнее место работы, а все свои незаконченные дела передал другому оперативнику. И подобные случаи, увы, не редкость и не исключение.

Вообще, следственная работа – это настолько дремучий и темный лес, что не каждому под силу его пройти. Оперативная работа куда проще, хоть и тяжелее, как бы парадоксально это ни звучало.

Танька правильно сделала, что ушла оттуда. Не ее это. И уж тем более – не с ее натурой. Сейчас моя подруга на своей волне и уверенно на ней держится. А будь ты официальным сыщиком, ты бы так не развернулся. Хотя бы потому, что над тобой куча начальников. Да и по ряду других причин.

Вот так и сейчас, с этим чертовым делом Сажина. Мы с Танькой знаем, кто его грохнул, зачем, как и еще целую кучу нюансов всей этой истории. Вот только доказательств пока нет. Все это пока наши домыслы, пусть они и являются стопроцентной правдой.

Естественно, никто не даст официально заверенный карт-бланш ни на арест, ни уж тем более на обыск. В таких ситуациях только ловить на чем-нибудь с поличным, а уж потом раскручивать на все остальное. Но даже и в таком случае не факт, что подозреваемого можно серьезно привлечь по этому самому остальному.

А с другой стороны, бывший археолог Лозинцев не тот персонаж, который имеет где-то серьезный прихват или УК и УПК знает лучше всех теоретиков и практиков. Он просто жмот и убийца, порешивший своего подельника из-за кучки старинного хлама (пусть даже этот хлам и стоит баснословных денег). Так что я не сомневаюсь, что мы возьмем его и дожмем. И отправится Андрюша в места не столь отдаленные. Ибо надо все-таки головой думать, прежде чем решаться на такую мерзость.

Если уж быть откровенным, то до конца. Покойный Сажин (еще и мой тезка, блин) был ничуть не лучше своего приятеля. Ему-то тоже жадность в голову ударила. Решил сорвать большой куш и махнуть в дальние края, откуда бы его не факт что достали бы. Видать, все-таки видел границу. Или нет? Не факт, что он и в Америке не проворачивал бы свои мутные делишки. И ловил бы его уже какой-нибудь лейтенант Коломбо из полиции Лос-Анджелеса.

И не факт, что он вписался бы в местное сообщество: там своя конкуренция и все места наверняка давно забиты, чужаков не пустят. Хотя стоит ли рассуждать о том, что могло бы быть? Как мне сказал один хороший знакомый по имени Иван Кириллович, преподаватель истфака в университете, история не имеет сослагательного наклонения. Наверно, он прав. Ему как историку виднее. Могло быть вот так, а могло – иначе. А могло и вообще не быть.