Книга Нежный призрак, страница 66 – Марина Серова

— Ужин в семь, помните? – снова напомнила Раиса. – А потом посидим.

— Простите, а можно ли здесь курить? – спохватилась я.

— На заднем дворе. Вообще-то я не сторонник того, чтобы дымили в доме, но ладно уж. Пошли, покажу.

Раиса привела меня в дальнюю часть дома, где сразу же за кухней был выход на улицу.

На заднем дворе Копенберги хранили всякий хлам, который непременно скапливается в частных домах, включая старые ковры, какое-то тряпье и кучу пустых картонных коробок. Красный угол задворок занимала ржавая бочка, из которой торчали какие-то доски. Склад находился под открытым небом, и сейчас его медленно, но верно накрывал снег.

— Все никак не вывезем, – пробурчала Раиса. – После ремонта столько времени прошло, а муж уперся. «Оставь, – говорит, – вдруг пригодится?» Ну я и не трогаю. Вот здесь пепельница.

Она указала на массивную мраморную плошку, стоявшую на старой сломанной табуретке, и ушла.

Я закурила и посмотрела на небо. Снег, значит. К утру все, наверное, заметет. И следов не оставит.

У меня сложилось впечатление, что Раиса прятала в холодильнике ни много ни мало, а целое ресторанное меню. Правда, ни крабов, ни седла барашка на столе не было. Зато присутствовала квашеная капуста, маринованные помидоры и тушеная картошка.

Я попросила Соломона открыть бутылку с вином, но пить его он не стал. Принес откуда-то огромную бутылку с темной жидкостью.

— Ой, ну я не могу, – не удержалась Раиса. – Сейчас начнется.

Соломон с любовью погладил бутылку.

— Ежевичная настойка. Сам собирал, сам делал, – похвалился он.

— И сам пьешь, – добавила Раиса. – Потому что пить это невозможно.

Мне вдруг стало жаль Соломона, захотелось его поддержать. Этот великан никак не отреагировал на шутку жены, но мне она показалась обидной. С другой стороны, я ничего не знала об этих людях, а в каждой семье свой стиль общения.

— Попробую, если угостите, – сказала я.

Мужчина оживился и плеснул в бокал настойку.

— Осторожнее, – предупредила хозяйка. – Эта штука любого с ног свалит.

— Не болтай, а? – не выдержал Соломон и повернулся ко мне: – Слушай сюда. Пить надо медленно. Смаковать надо. Тогда градус не оглушит, а нежно обнимет. Мощное и яркое послевкусие обеспечено.

— Никогда меня так не уговаривали, – призналась я.

В винах я всегда разбиралась лучше, чем в настойках, поэтому все сделала по инструкции, но не без опасений.

Вообще-то ощущение было знакомым: сначала перехватывает дыхание, а после ощущается послевкусие, и вот оно, конечно, затмило все побочки. С последней каплей я ощутила на языке отчетливый терпкий привкус ежевики.

— Вот это да, – призналась я. – А водички можно?

Соломон с готовностью преподнес бутылку минералки.

— Ну и как? – поинтересовался он.

— А можно у вас купить бутылочку? – вместо ответа спросила я. – Буду дома вас вспоминать. Надолго не хватит, конечно, но как лекарство от депрессняка вполне сойдет.

Соломон с гордостью взглянул на жену.

— Видала? Людям нравится. И не надо мне тут.

Я приветственно подняла бокал с вином.

— Спасибо за то, что не отказались посидеть со мной. Понимаю, что у вас дела. Наверное, устали, а тут еще я со своим предложением.

Соломон тем временем наполнил мою тарелку едой. Не забыл и про себя. Раиса от еды отказалась.

— Не лезет вечером, – объяснила она. – Это Соломончик у нас пылесосит все подряд. Ешь, дружок, ешь. Ты же знаешь, что я люблю, когда ты наворачиваешь. Капустки?