Книга Непальская красная нить, страница 41 – Марина Серова

— Где нашли тело? В какой комнате?

— У входа в спальню.

— То есть вы предполагаете предумышленное убийство? – моментально сообразила я. – Взяла на кухне нож, прошла в спальню и нанесла три удара ничего не подозревавшему Землянскому, так?

Кирьянов вздохнул.

— Кстати, мы бы так и предполагали. Вот только орудие убийства – охотничий нож, не кухонный. То есть улики могут пониматься двояко. Охотничий нож, конечно, мог храниться на кухне, а мог красоваться на книжной полке в спальне. Последнее даже более вероятно, потому что следы пищи на орудии убийства отсутствуют, тогда как все кухонные ножи грязные. Вдобавок из Землянского охотник, как из меня балерина. Не мне тебе объяснять. Он купил нож просто для понтов. Знаешь, чтобы дома лежала крутая вещица, чтобы себя мужиком почувствовать.

— Скорее всего, – поддакнула я, стремясь обелить Аллу. По крайней мере, в собственных глазах.

— Поэтому до поры до времени дело видится так, что девушку к нападению вынудило давление со стороны Землянского. Скорее всего, в какой-то момент он не захотел выпускать ее из спальни, отчего девушке пришлось прибегнуть к насилию. Вполне подходит под непредумышленное с превышением пределов необходимой самообороны. Сейчас важно отыскать и допросить Первухину. Скрываясь, она делает себе хуже, заставляет нас выдвигать все более серьезные обвинения.

«Конечно, возможен и второй вариант, – размышляла я тем временем. – Серийный убийца, от чьей руки погибла Настя Лукьянова, проследил за Аллой до квартиры Окуневых, но не застал девушку там в момент вторжения. Вместо этого маньяк натолкнулся на Олега…»

Нет, вариант слаб и вступает в противоречие со всеми уликами. Так что, похоже, я и впрямь могу забыть о серийном убийце, сосредоточившись на более реалистичном вопросе: кто подставил Аллу Первухину?

— Сергеич, ты мне можешь сказать, как вы его нашли? – поинтересовалась я из профессионального любопытства. Вот было бы забавно, если бы полиция вышла на дом Землянского точно таким же путем, как и я.

— Ввели имя и номер телефона, который ты мне принесла, в нашу базу, – признался Кирьянов. – Землянский месяца два назад подписал коллективное заявление в полицию от жильцов этого дома по поводу акта вандализма…

Я догадывалась, что под вандализмом, скорее всего, подразумеваются граффити, столь возмутившие почтенную Надежду Васильевну. Впрочем, рта я не открывала, чтобы не сболтнуть лишнего. Тем более что подполковник последовавшим замечанием подтвердил мои подозрения:

— Да просто мальчишки стену изрисовали своими каля-маля. Даже матерного слова не написали, а бабки шум-гам подняли. Но, как видишь, нам их заявление только на руку. Иначе пришлось бы повозиться. Непросто найти человека, живущего на съемной хате, без своего угла, на это вагон времени нужен.

До чего скучно и банально, не идет ни в какое сравнение с моей дедукцией! Полицейская работа меня не впечатлила. Зато Олег заставил удивиться. Он худо-бедно принимал участие в жизни своего дома, подписав то коллективное заявление. Несмотря на это, его продолжали считать нелюдимым. Другое неверное утверждение соседки: будто бы Землянский из дома никуда не выходил. Определенно, он ходил по магазинам, не полагаясь всецело на службу доставки. И почти каждую неделю, как я твердо знала, посещал центр просветления.