Книга Непальская красная нить, страница 22 – Марина Серова

— Найдется, – смело заверила я.

Вчера в разговоре с «морячкой» Лилей, я придумала, будто собираюсь передать Алле отцовское письмо. Тогда выдумка помогла мне продолжить разговор и вызвать Вишневскую на откровенность, пусть и ненадолго. Оглядываясь назад, я осознаю, что идея с письмом не столь уж плоха. В некоторых случаях отцу и дочери проще возобновить общение через переписку, прежде чем увидеться лицом к лицу. Не знаю заранее, согласится ли дочь прочесть послание от отца. В любом случае это не важно, так как работа над письмом позволит отцу занять себя чем-то полезным.

— Напишите дочке письмо, Дмитрий. Обязательно от руки. Скажите то, что собираетесь сказать при встрече. Я передам его, когда увижусь с ней.

— Вы его прочтете? – Он то ли встревожился, то ли огорчился.

— Желательно, – честно сказала я. – Сюрпризов не хотелось бы.

Дмитрий думал недолго, прежде чем заговорить вновь:

— Тогда вы должны знать, что Алла не уходила из дома.

Опаньки! Я откинулась на спинку скамейки и на пару секунд закрыла глаза. Интуиция меня не подвела, Дмитрий действительно что-то скрывал, и это «что-то» было очень серьезным.

— Расскажите мне все, – мягко попросила я и положила ладонь ему на руку.

— Она бы не ушла. Это я прогнал ее. Сказал уходить. Нет, велел убираться.

Вот теперь, кажется, не осталось недосказанности.

— Хорошо, что вы сказали правду, Дмитрий. Понимаю, такое дается нелегко. – Он кивнул, и я продолжила: – То, что вы сообщили, мне поможет. И я сильнее, чем прежде, убеждена, что вам следует написать письмо дочери.

Ни секунды не сомневалась, что найти девчонку – это только полдела, не менее сложным будет уговорить ее возобновить общение с отцом. Теперь же, после признания Дмитрия, я уже не могла сказать, какая из двух частей моего задания сложнее. Не удивлюсь, если поиски доставят меньше хлопот, чем посредничество при воссоединении. Не факт, конечно, что воссоединение вообще произойдет когда-либо.

Пробежка закончилась, мы прогулочным шагом возвращались к зоомагазину, где я припарковала свою «ласточку».

— Вас довезти до дома?

— Нет, благодарю. Дойду пешком. До жары еще далеко. Кстати, – добавил он, – жара скоро закончится. В Москве уже температура упала, идут холодные дожди.

Я улыбнулась. Среди нас, тарасовцев, бытует верная примета: если в Москве меняется погода, то через недельку, а то и раньше, в Тарасове тоже погода изменится. Златоглавая погоду делает во всех смыслах этого слова.

Замечание Дмитрия про столицу напомнило об эксперте из Главного управления криминалистики Следственного комитета и том жутком предположении, которое выдвинул этот эксперт в отношении смерти несчастной Настеньки Лукьяновой.

Неприятное давящее ощущение внутри грудной клетки вызывало дискомфорт. Меня подмывало сообщить о серийном убийце, но говорить о таком с родителем нельзя ни при каких обстоятельствах. К тому же как я могу рассказать о тех опасениях, которые гоню от себя прочь? По-хорошему, сначала нужно пойти в полицию. С чем? Никаких улик, подтверждающих связь между исчезновением двух девушек, не имеется, кроме феноменального внешнего сходства Аллы и Насти. Неужели нелепое совпадение?

«Ой, хватит уже! Телевизор надо меньше смотреть!» – мысленно прикрикнула я на себя, хотя точно знала, что теперь уже никогда не успокоюсь и потому с сегодняшнего дня обязательно начну прорабатывать новую линию расследования: Олег Землянский – серийный убийца.