Книга Непальская красная нить, страница 102 – Марина Серова

Как он поступил с одеждой, в которой напал на Олега? Положил в стиральную машину по прибытии домой или выбросил на помойку, не доезжая до дома, быть может, даже сжег, потому что, я повторюсь, очень умен и наверняка знает о микроскопических брызгах, которые обязательно остаются на убийце, сколь бы тот ни был аккуратен. Стало быть, одежды мы не найдем. И не надо, я поняла, где искать главное вещественное доказательство против Афанасьева.

Водительское сиденье его собственного авто.

Алексей сел за руль в одежде, в которой заколол человека, и обязательно перенес какие-то микробрызги в салон машины. Лет тридцать назад эти микробрызги нельзя было даже найти, не то что проанализировать. Но в наши дни такие мельчайшие капельки запросто обнаруживают и из них извлекают ДНК жертвы.

Час спустя в кабинете Кирьянова я излагала окончательную версию убийства Олега Тарасовича Землянского и рассказывала, где и какие следует искать улики против Афанасьева.

Подполковник долго слушал со строгим лицом, задавал каверзные вопросы, пока в конце концов не убедился, что Алексея следует задержать по подозрению в этом преступлении, а его машину проверить на следы крови жертвы.

— Молодец, Татьяна Батьковна! – потирая руки, крякнул Сергеич то ли с удивлением, то ли с восхищением. – Докопалась до сути и оправдала девчонку.

— Не только оправдала, – дополнила я, – но и установила, что в день совершения преступления она находилась по пути в Хоперск.

Я предъявила распечатку билета на междугородний автобус, купленного Лилей двадцать четвертого числа. Алюсе феноменально повезло, что подруга поспешила купить тот билет, которым так никто и не воспользовался. Теперь он послужит ложным алиби, которое полиция уже не станет проверять за ненадобностью. Вишневская заказывала билет со своего смартфона и оплатила со своего счета, но оформлен он был на имя и по документам Первухиной. Двадцать четвертого, за день до убийства.

— Как видишь, Первухина вообще ничего не знала о смерти Землянского.

Стыдно и неприятно лгать старинному другу, глядя прямо в глаза. То, чем я занималась, напоминало фабрикацию улик, совсем как в деле Афанасьева. Одно маленькое различие: убийца вознамерился уничтожить бизнес бывшей жены, я стремилась освободить девушку от последствий совершенной ею ошибки. Можно ли считать разницу между нами двумя принципиальной? Ответа у меня не было.

— Вот как? Очень удачно для Первухиной сложилось, что ты нашла этот билет, – задумчиво проговорил Кирьянов, посмотрев мне в лицо понимающим взглядом. Я замялась, гадая, как бы получше прокомментировать эту реплику, но подполковник меня опередил: – Знаешь, я рад, что девчушка тут ни при чем.

Он догадался об обмане? Если так, то сию минуту помогает мне отмазать Алюсю.

— Ты сама-то как после такого дела? – быстро сменил тему Кирьянов, чувствуя мое замешательство.

Пожав плечами, я неопределенно хмыкнула.

— Устала как собака. Пока расследовала одно дело, всплыло другое, очень грязное. Обидно, что ничего серьезного собрать не удалось. Вот, посмотри на это! – Я извлекла из сумки досье на Матвееву и швырнула его на стол. – Шантажистка. Из-за нее в Екатеринбурге умерла женщина. После этого дамочка схоронилась у нас, в Тарасове. Три года вела себя тише воды ниже травы, затем вновь принялась плести интриги и подставлять людей. Такая не остановится, если ее не остановить. Перешли материалы уральским коллегам, вдруг им пригодится?