Книга Неродная кровь, страница 71 – Марина Серова

— Это все вы и потом обсудить сможете, а сейчас у нас задача другая, – перебил нас Эдик. – Я припарковался с улицы, потому что на въезде во двор – шлагбаум. Кто еще? – Я подняла руку. – А вы? – Он посмотрел на Ивана.

— Во дворе, естественно, – мы-то въехать можем, – ответил тот.

— Я тут из окон оценил диспозицию противника и должен вас огорчить – выезд из двора заблокирован, так что об этом пути отступления можно забыть. С улицы есть парочка подозрительных машин, причем они стояли еще тогда, когда мы приехали. Но это те, кого я тогда заметил, а сейчас их должно быть явно больше.

— Да здесь их всегда полно – паркуются все кому не лень, хотя на эвакуацию или штраф нарваться легче легкого, – отмахнулся Иван.

— Люди ставят машину в неположенном месте, а потом сидят в ней и курят? – хмыкнул Эдик. – А менты мимо них проезжают и в упор не видят? Так в жизни не бывает! Кто-то к ним уже сунулся, а они ксивами помахали, вот экипаж по рации и сообщил остальным, что их трогать нельзя. Или такая команда заранее прошла. По всему выходит, что переодеваться придется не только Самвелу. Теперь нам надо вывести из-под удара тебя с Татьяной, потому что с Самвелом уже все решено. Здесь есть какие-нибудь зимние женские вещи из старомодных?

— Полно, в шифоньере в коридоре еще бабушки Ашхен шубы висят. А на антресолях обувь всякая.

— Замечательно! Татьяна, идите и подбирайте, что вам по размеру подойдет, – будете старушку изображать, которая с кошелкой за хлебом пошла, – предложил Эдик. – Может, там еще и сумка какая-нибудь подходящая найдется.

— А свои вещи я куда дену? – хмуро спросила я, хотя и понимала, что он во всем прав.

— А здесь сумка на колесиках есть, – сообщил Иван. – Можно их в нее сложить, и ты пойдешь уже не за хлебом, а за картошкой.

— С полной сумкой? – удивилась я.

— Так ты же через калитку в соседний двор к мусорке пойдешь – местные все так ходят, а потом выйдешь на Комсомольскую. Я сейчас позвоню, и тебя там уже машина ждать будет. И доставит она тебя туда, куда надо.

Я кивнула и пошла выбирать себе маскировку, одновременно слушая, о чем говорят Эдик и Иван, а они обсуждали, как Ивану выйти из дома.

Сошлись на том, что через чердак, лестница на который была прямо на лестничной площадке. Открыть замок на люке отсюда не было проблемой, а вот как спуститься с чердака в другом подъезде – огромной. Думать о том, что люк там почему-то будет открыт, было бы верхом наивности. Выйти на крышу, чтобы потом спуститься в торце дома по пожарной лестнице? Так, крыша двухскатная, снега и льда на ней немерено, сверзнуться, как нечего делать. Значит, все-таки оставался чердак.

Тщательно упакованному саквояжу Михеича вернули первозданный вид, и мужчины пошли воевать с замком на люке.

Я наблюдала за ними в открытую дверь и увидела, что они его победили, после чего скрылись на чердаке.

«Господи! Пошли нам удачу!» – взмолилась я, продолжая активно копаться в шкафу. И выбрала себе уже поношенную черную каракулевую ужасающей тяжести шубу по одной-единственной причине – она была самой большой и длинной.

Принеся из кухни стул, я взялась за антресоли, где нашла самые большие сапоги – нога-то у меня не как у Золушки, а соответствует росту, – они были войлочные с молнией впереди фасона «Прощай, молодость».