Книга Обманчивый покой, страница 81 – Марина Серова

— Ребенок потерял, – засмеялся Костя. – Небось мамаша везла в коляске и не уследила, а сейчас заметила и бежит обратно по дороге – ищет. Дети такие забавные.

— Вы любите маленьких, – заметила я.

— Не только малышей. Я вообще детей люблю и уважаю. У меня с ними как-то контакт складывается лучше, чем с их родителями. Когда на практике в школе был, то всегда с учениками удавалось договориться, а вот с их мамами или папами возникали сложности. Не трудности, а именно сложности. Впрочем, все это в прошлом, а я уже и не учитель.

— А своих детей хотите?

— Таковой цели нет, – рассмеялся Костя. – Но если вдруг, в перспективе… Не откажусь. А вообще-то если честно, то я всей этой возни с грудничками наелся досыта. Я ведь старший сын в семье. Ну, тот, который «умный был детина». Угадаете, откуда эти слова?

— Сказка «Конек-горбунок» Ершова, – не задумываясь ответила я. – Жестокая сказка. «Бух в котел – и там сварился». Помните, про кого он так писал?

— Помню. Но царь-то реально был самодур. А скрытый смысл дети все равно поймут уже потом, когда вырастут.

— Получается, что вы сказки читали кому-то младшему в семье?

— Сестре и брату. Больше им никто не читал. Мать на них не особо много смотрела, ее интересовали другие вещи. Например, что-то алкогольное в компании с малознакомым мужчиной.

— Извините, Костя.

— Все нормально. У меня был хороший психотерапевт.

Я обошла очередную лужу, а Костя ловко ее перепрыгнул. Я вспомнила о ксерокопиях, которые предстояло тщательно изучить.

— Костя, мне сегодня рассказали, что год назад в лесу случилась железнодорожная катастрофа, – начала я.

— Да, было дело, – помрачнел гид. – Никогда не слышал, чтобы так сильно кричали люди. Причем больше от страха, чем от боли. Но на самом деле там было мало пострадавших. Как-то так вышло, что вагоны были полупустыми, багажа везли мало, а грузов вообще не было.

— Все равно страшно, – поежилась я. – Говорят, многие из горожан помогали людям.

Костя некоторое время помолчал, будто пытаясь освежить воспоминания.

— Полная неразбериха, – наконец вспомнил он. – Я как раз частников вдоль реки выгуливал, когда это произошло. Уже попрощались, поэтому я и рванул в лес.

— А фотографии есть?

— М-м? – повернулся ко мне Костя. – Какие фото? С места аварии?

— Всегда кто-то стоит и фотографирует.

— Я не снимал. Я помогал. Насчет фоток ничего сказать не могу, – покачал головой Костя.

Завернув за угол, мы вышли к торговым рядам. Покупателей здесь было очень много. Я заметила на прилавке туесочки с первой клубникой и свернула прямиком в ту сторону.

— Ну, я пойду, наверное, – остановился Костя.

Он шутливо поклонился.

— Спасибо за компанию, – поблагодарила я. – А то смотрите – куплю ягодку и снова пойдем вместе.

— Да нет, пойду.

Он засунул руки в карманы своих широких штанов, стремительно развернулся и быстро зашагал в обратную сторону. Его длинные волосы все так же разлетались в разные стороны при каждом шаге.

Я расположилась в общей спальне, а не на веранде. На улице был ветерок, который мог разметать бумажные листы, чего мне совершенно не хотелось. К тому же на матрасе и лежать было удобнее, а на веранде я могла только сидеть.

Оборудовав рабочее место, я не спеша просматривала ксерокопии документов. Что-то я уже прочла раньше, в кабинете Вадима, а что-то видела впервые. Не вся информация была для меня новой, поэтому дело пошло в десять раз быстрее.