Книга Обманчивый покой, страница 73 – Марина Серова

— Да нет, справилась, – пряча глаза, пробормотала я.

— Тогда погнали.

За всю дорогу он не вспомнил про наше общее дело. Говорил обо всем, кроме того, ради чего мы собрались. Я услышала много нелестных слов в адрес администрации города, которая ни черта не следит за дорожными покрытиями, потому что город находится в низине, потому-то после каждого ливня стоило бы выдавать людям галеры или, на худой конец, резиновые сапоги. Машину Вадим вел очень осторожно, снижая скорость каждый раз, если по тротуару шли люди.

— Не хочу обрызгать, – объяснил он.

«Святой», – растеклась я по пассажирскому сиденью. Как раз в тот момент у меня мелькнула мысль о том, что этот единичный экземпляр никак не может быть одинок. Наверняка женат. Или собирается. Бабы, наверное, толпами стоят под его окнами. Только меня там и не хватает.

По пути я попросила его остановиться возле магазинчика, на дверях которого моталась табличка с надписью «Забери меня с собой». Речь, несомненно, шла о чем-то, что продавалось навынос, на табличке, кроме слов, изображено ничего не было. Ни кофейной чашки, ни пончика.

Оказалось, что с собой можно взять только пиццу. Я недолго думая тут же купила пару кусочков. Угощу своего нового знакомого. Просто добрый поступок. Ничего такого!

На крыльце отдела полиции нас встретил Юсов. Он-то как раз был в форме. Очевидно, его выходные случались не в общепринятом порядке.

Юсов не ожидал нас увидеть. При виде «Тойоты Короллы», заезжающей во двор, он замер с сигаретой в руке.

Вадим вышел из машины, обошел ее, открыл дверь с моей стороны. На самом деле я этого не ждала – просто замешкалась и не успела покинуть салон одновременно с ним.

— Приветствую, Юрий Константинович! – махнул рукой Вадим. – Как дела?

— Перекур, – объяснил Юсов. – Но пока что все тихо.

— А по сводке что?

— Слава богу, ночь была спокойная. Об остальном ты знаешь.

— Знаю, знаю. За вчерашний день вроде бы ничего серьезного не случилось.

— Ну это если не считать поисков исчезнувших, которые, как потом оказалось, любят хорониться в чужим домах, – по-доброму улыбнулся Юсов. – А так-то да, ничего серьезного. В шесть был вызов в частный сектор, но там оказалась повреждена сигнализация. Это все.

— Скучно живем, – вздохнул Вадим.

— И не говорите, – широко улыбнулся Юсов. – То ли дело в городах-миллионниках. То кровища, то суицид, то взрывчатка в багажнике.

— Это очень весело, поверьте, – подтвердила я. – Знаете, какое любимое занятие у тарасовской полиции? Делать ставки во время расследования. Кто-то болеет за преступника, а кто-то болеет за жертву. Игра такая. Ой, только этим и занимаются.

— И что же на кону?

— Большие деньги, – уверенно произнесла я. – Прямо-таки огромные.

Юсов мой сарказм не понял.

— Да ладно вам, – насмешливо оборвал меня Вадим. – Юрий Константиныч, шел бы ты со своими шутками работать. Не каждый их понимает.

— Я понимаю шутки, – возразила я.

Я действительно всегда дружила с юмором, даже если он имел угольно-черный цвет. Но когда ушла из органов внутренних дел и стала работать частным образом, то иногда ловила себя на мысли, что работу полицейских недооценивают. Над ними могут посмеяться, их методы оспариваются, что всегда сводится к одному: умных и светлых голов в полиции нет. Кончились. И вот когда я натыкалась на хотя бы самый крохотный намек на подобное мнение, на сарказм, на что-то похожее, я не могла пройти мимо. Становилась ревнивой волчицей и заступалась за своих, пусть и бывших, коллег. И всегда потом жалела о том, что вмешалась.