Книга Обманчивый покой, страница 13 – Марина Серова

— Я понял, понял, – с улыбкой ответил Вовка.

— А вот я, между прочим, даже паспорт твой не видел, – заявил сторож.

Его лицо тронула подозрительная слащавая улыбка.

— Но ключи-то от ворот и дома вы мне вчера отдали без всяких документов, – напомнил Вовка. – И когда я звонил вам из Тарасова, чтобы предупредить о своем приезде и договориться о встрече, вы тоже ни слова не сказали. Что же изменилось за ночь?

Сторож, продолжая улыбаться, посмотрел сначала на Ольгу, потом на меня. Создалась крайне неловкая ситуация.

— Ладно, – сдался Вова. – Паспорт в доме, могу принести.

— Фамилия у тебя какая?

— Шулепов я, – с удивлением произнес Вовка. – Владимир Николаевич.

— Точно! – торжествующе вскрикнул Афанасий Сергеевич. – А то вдруг я ошибся? Все может быть. Кругом одна шваль шляется. Мошенник на мошеннике и мошенником погоняет. Вчера пенсию не смог снять в банкомате. А все почему?

— Почему? – заинтересованно спросила Ольга.

— Ай, – безнадежно протянул сторож. – Все с ними понятно…

— С кем? – продолжала допытываться Ольга.

Вовка бросил в ее сторону многозначительный взгляд.

— Вам деньги нужны, Афанасий Сергеевич? – спросил он у сторожа.

— Зови меня дедом Афанасием, – благодушно разрешил тот.

— Сколько вам лет, дед Афанасий? – тут же подхватила Ольга.

— Восемьдесят один, – с гордостью ответил старик. – И с конца семидесятых сторожу это место. Семен лично меня попросил. Очень попросил. Заплатил заранее за работу. Авансом. Но я, конечно, сначала от денег отказался. Но он настоял. А потом лег в больницу и умер. Язва желудка плюс сердце – два в одном. Доверенность, однако, на меня успел написать. Когда, парень, твой отец Колька приехал, я ему сказал: «Продай дом, а то зачем я за ним зря приглядываю? Здесь же все равно никто не живет». Но Коля сказал, что ему здесь жить не хочется. Сказал, что пока что не готов. В наследство, правда, вступил, а вот сам дом не продал. Два раза после этого приезжал сюда. В восемьдесят втором и в девяносто первом. Регулярно переводил мне деньги за службу и поздравлял с праздником. Изумительная история: отец и сын прервали отношения, но никто из них так ничегошеньки и не сделал здесь.

— Как это не сделал? – удивился Вовка. – Дед возвел дом. Разве это ничего не значит?

— Но недостроил ведь. Это место и стройкой не назовешь, и домом не стало, – возразил сторож. – Но обратите, пожалуйста, внимание, на качество материалов советских времен. Кое-где, конечно, что-то потрескалось, но фундамент-то хороший.

— Сколько они вам платили? – прервал его Вовка.

Дед Афанасий опять махнул рукой куда-то в сторону и заглянул за Вовкину спину.

— Здесь малина должна была расти. Это я прошу учесть. Семен мечтал о кустах малины. Для бабушки твоей хотел посадить, черенки у меня бронировал из года в год. Но Таня так и не дожила. Сколько, говоришь, платили? А что, ты тоже будешь платить?

В его голосе послышалась надежда, но Вовка быстро оборвал ее полет.

— Я не буду, Афанасий Сергеевич, так как планирую либо продать дом, либо достроить и жить здесь. Пока не решил.

Дед Афанасий мелко закивал.

— Ага, ага. Ну что же? Правильно. Только материалы-то старые. Напольные доски вздулись, кое-где рамы отошли. Я же говорю: ветра́ у нас с осени по весну сильные, зацепиться им не за что, поскольку небоскребов в городе не имеется. Мы же на равнине тут, как на ладони. Потому и продувает все. Стройку придется начинать с нуля. Это я как бывший строитель говорю. Но фундамент крепкий, за это ручаюсь. Впрочем, если все проверить, то не так уж много и менять придется. Но рамы точно стоит выбросить.