Книга Опасная игрушка, страница 62 – Марина Серова

При этой мысли я не смогла сдержать улыбку. Мы стояли на перроне перед посадкой, и оба подельника подозрительно уставились на меня:

— Чему это ты, сука, радуешься? Что, наговняла нам всем, да? Ничего, дойдут до тебя мои руки, потом х…й, потом нож, — мрачно заявил Мишка и, махнув рукой «ученому», пошел в сторону метро.

…А мы вошли в вагон, и я обнаружила, что это опять СВ. Я не видела, как менял мой и покупал билет для себя Сергей, но поняла, что сделал он сие не случайно.

— Думаешь вышибить из меня слезу от воспоминаний о наших лучших часах? — презрительно спросила я, усаживаясь на свое место.

— Нет, просто люблю комфорт и безопасность. А ты вместо презрения могла бы поблагодарить меня…

Я даже привстала:

— Что-о-о? Ты совсем очумел от жары, да?

— Нет, говорю вполне серьезно. Я спас тебе жизнь! — Он потупился.

— Благодетель, отец родной! — я зашлась в кашле.

— Ты думаешь, я поверил твоей байке насчет камеры хранения? Не такая ты идиотка, чтобы так просто отдаться нам в руки и все выдать.

— И что дальше?

— Но если б я не урезонил Мишку, сделав вид, что верю тебе, — он бы тебя точно зарезал.

— И у тебя хватает совести после того, как ты меня предал, продал и окунул во все это дерьмо, говорить мне о благодарности?! — я уже просто не находила слов.

— Я не предавал…

— Ого! А как, по-твоему, это все называется?

— Дело в том, что они были готовы убить тебя и забрать документы еще на пути в Питер.

— …А ты, значит, ведя тонкую двойную игру, сохранил мне жизнь? — я усмехнулась.

— Можешь мне не верить и даже издеваться, но я сделал для тебя все, что было возможно в данной ситуации. В результате ты цела-невредима, да и «пушку», я уверен, доставишь куда надо.

— Если б я не отняла ее у тебя…

— …То я бы тебе сам отдал ее, разделавшись с этими уголовниками… — Он помолчал и тихо добавил: — Я ведь и вправду тебя полюбил и жениться намерен серьезно…

— Я так устала и вымоталась! Даже если ты на этот раз не лжешь, у меня уже не хватает сил все понять и принять… Пока… Вот доберусь до дома, подумаю, проанализирую… Ты причинил мне страшную душевную боль, мне надо прийти в себя.

С этими словами я легла, отвернулась к стенке и проспала, не вставая, до самого Тарасова.

Утром мы с Сергеем почти не разговаривали. Он печально и с чувством, не отрываясь, смотрел на меня, а я… Мне хотелось верить тому, что он говорил накануне. Но должно было пройти время. И закончиться эта эпопея.

…По прибытии я первая выскочила из нашего вагона и, догоняемая едва поспевавшим за мной Сергеем, побежала к шестнадцатому вагону.

Слава богу! Неподалеку от толпы выгружающихся-встречающих стоял самолично Владимир Евгеньевич Заводный, и я радостно подбежала к нему:

— Здравствуйте, как здорово, что вы пришли! Значит, до вас дозвонились?

— Да. Я, признаться, удивился…

— Успеем еще поговорить, пойдемте к проводнику.

Проводница, молоденькая девчонка, услышав его фамилию, сказала: «А, сейчас» — и извлекла из-под нижней полки сверток, на котором было написано: «Заводный». Я дала ей десять долларов — и она несказанно удивилась столь необычной щедрости.

Бедная, знала бы ты, какие деньги (условно говоря) лежат в этом свертке!

Мы вышли на солнечный перрон. В родном городе стояла все та же жара. У меня возникло ощущение, что я никуда не уезжала. А с другой стороны — что отсутствовала тысячу лет.