Книга Оправдать любой ценой, страница 35 – Марина Серова

— На моей тоже была. Только я ее поменяла.

— Но если вы недавно меняли дверь, то вор не успел заново ее пометить. Как тогда он понял, что ее можно грабить.

— Честно говоря, вообще не понимаю, почему он решил, что моя квартира – это хорошая цель. Я ведь не всегда дома. Более того, дома я бываю довольно редко. Дверь обыкновенная, окна тоже, машина простенькая и арендованная. С чего меня грабить? Даже если он следил за мной и выяснил, что я живу одна, не легче ли дождаться, пока меня дома не будет? И сделать все днем?

Лысцов кивнул и полистал протокол дела. Пробежав глазами несколько листов, он захлопнул папку и скрестил руки на груди.

— А что, если их было двое? Один – опытный, находит информацию, а новичок исполняет. Тому, которого мы сейчас поймали, не больше двадцати. Вряд ли работал один.

Я кивнула. Все‐таки один он работать не мог.

— Но если он работает не один, то кто его напарник?

— Скорее куратор.

— Допустим, что так. Я проверю, не выходил ли кто подходящий в ближайшие полгода.

— Татьяна Александровна, не поймите меня неправильно, это просто догадка, но возможно, конечной целью были вы.

— Я? Но зачем? Да и кому я нужна?

— Видите ли, все метки были оставлены на квартирах над и под вами. Это не случайность.

— Хм, это и вправду нельзя назвать случайностью, но делать такие выводы преждевременно.

— В любом случае я вас предупредил, Татьяна Александровна. Принимать меры или нет, дело ваше. Поедем решать свои.

Он помахал рукой и пошел к лестнице. На секунду он повернул голову и, не сбавляя шага, спросил:

— Выход на крышу закрыт?

— Рабочие красят дом, так что днем был открыт. Закрывают они его на ночь или нет, не знаю.

— То есть даже если они были здесь вдвоем, один мог уйти через крышу в другой подъезд, а оттуда спокойно убежать. Нужно проверить по камерам. Попрошу вас пока не выходить без особой нужды из дома. Спокойной ночи.

Лысцов ушел. Я слышала, как завелась и уехала «омоновка».

Остаток ночи действительно был спокойным. Спала я хорошо, ибо знала и понимала, что была права, что это была не паранойя и все мои предчувствия и приступы тревожности были небезосновательны. Мысли о преднамеренном ограблении, а может, и покушении на меня, конечно, наводили небольшую смуту внутри, но я в это не верила, а значит, и не придавала этому значения.

— Сколько бы я ни старался, мы не продвинулись ни на шаг к Балу. – Виталий был зол и не стеснялся показать это своему партнеру: – Что вы делаете?

— Знаете, если пешка будет медленно и незаметно идти, она когда‐нибудь сможет дойти до края и стать ферзем, но если она поспешит и выдаст себя, ее незамедлительно отправят в утиль. Игроку придется искать новую пешку или рисковать фигурами старше.

— К чему эти метафоры?

— К тому, что кругом обман. Это называется двойная игра – если противник заметит продвижение нашей пешки, то отвлечется на нее и будет вынужден перебросить туда одну фигуру. В это время мы атакуем его фигуры с противоположной стороны доски и получаем преимущество. Если же противник не замечает наш прорыв, то у нас появляется еще одна сильная фигура.

— И что? Вы с ним в шахматы собрались играть?

— Можно сказать и так, но вы недослушали. Ответьте мне, как предотвратить такой прием против себя?

— Не знаю. Скажите как, и давайте уже перейдем к делу.