Книга Победителей не любят, страница 76 – Марина Серова

— Этим самым они обезличивают себя, – ответил Янши, и на его лице застыло выражение, которое будто бы вопрошало: «Надеюсь, мне не придется объяснять, зачем?» Но я разочаровала Мастера:

— Была бы признательна, если бы вы пояснили.

— Находясь в мысленном и физическом покое, мы легко можем самоидентифицироваться, но в действии эта привилегия чаще всего становится нам недоступна. Любое движение, будь оно внутренним или внешним, хотя бы на мгновение делает из нас проводника некой силы или энергии, можно называть это как угодно. В такой момент мы перестаем существовать. Вместо нас остается лишь она, и именно она запускает не один, а целую цепь или даже спираль процессов, каждый из них рождает точно такую же спираль, вследствие которой возник сам. Это ничего вам не напоминает?

— Жизнь?

— Да. Другое дело, когда мы пытаемся противостоять силам, что работают через нас здесь и сейчас. Иногда это осознанный выбор и благое дело, если речь идет о чем-то деструктивном, но чаще всего это наша глупость и неспособность растворяться в моменте, из-за которых мы теряем чутье и не слышим даже самих себя, не говоря о более высоких, стоящих над нами, но действующих через нас энергиях. Поэтому, принимая сомнительные решения и совершая необдуманные поступки, мы не всегда отдаем себе отчет в том, что именно нами движет, поскольку глухи, слепы и немы прежде всего к самим себе.

— Получается, когда игрок надевает капюшон, этим он символизирует полную осознанную отдачу процессу? – уточнила я.

— Все верно. Это простой обряд, напоминающий нам всем об основном правиле не только го, но и жизни. В любом деле, каким сложным оно бы ни было, мы способны достигнуть мастерства и совершенства, если наша концентрация будет максимальной. На первый взгляд это кажется невозможным, но, испытав ощущение полного погружения в процесс хотя бы раз, любой из нас поймет, что только так и можно действовать. Еще есть вопросы?

— Благодарю за объяснение. Нет.

— Тогда продолжим игру, – подвел черту Янши и перевел внимание на свой монитор.

— Вопрос есть у меня, – неожиданно для всех сказала Хейху.

— Я весь во внимании, – недовольно, с обреченностью на ее очередную выходку заявил Мастер.

— А может ли человек действовать осознанно деструктивно? – с вызовом в голосе спросила она.

— Может. Тебе ли не знать, детка? – самодовольно хмыкнул Янши и направил свой фирменный давящий взгляд на Хейху, на что девушка за секунду буквально наэлектризовалась от обиды и негодования, но внешне выразила это лишь в нахмуренных бровях.

— Делайте уже свой ход, Кристина, – скомандовал Янши, зло и раздраженно поглядывая на Хейху.

Наша игра длилась недолго, и конечно же, я проиграла, но это были пустяки. Самым страшным было то, что после матча взбешенный моей провальной игрой Мастер оттолкнул от себя монитор, резко встал с кресла, подошел ко мне и, уставившись прямо в глаза, спросил:

— А теперь объясни-ка мне, как ты смогла обыграть Минь Чи?

— Сама не знаю. Для меня это до сих пор загадка, – сыграла я в дурочку.

— Любой китайский школьник просчитывает ходы лучше тебя! Откуда ты знаешь пароль? Кто дал его тебе?! – продолжал негодовать Янши.

— Еще раз повторяю: пароль мне дал Минь Чи! А моя игра была такой ужасной из-за волнения и незнакомой обстановки, – уверенно, тоже повысив голос, отвечала я. – Неужели так сложно понять, что мне тяжело собраться с мыслями хотя бы потому, что нахожусь в другой стране, общаюсь с вами через переводчика.