Книга Под маской счастья, страница 16 – Марина Серова

— Мою фотографию, – подтвердила я.

— Твою, – покаялась подруга и опустила глаза. – Понимаешь, мы как решили… Что Светку он знает, у меня фотографий нет хороших, а на тебя он хоть как клюнет. Зеленые глаза, блондинка, фигура шикарная. Мы еще фотку поставили с машиной, чтобы он подумал, что ты богатая.

— Умно, сработало, – снова я согласилась с ней.

— Да, я с ним вчера переписывалась. В Тарасов пригласила, – подтвердила Ленка. – Кстати, все у него теперь хорошо с грамматикой, переводчика, что ли, нанял.

— А он приехал уже, Лен. – От такой новости лицо у учительницы вытянулось. – Сидит сейчас в районном отделении полиции, тебя ждет.

— Меня? – От удивления Ленка разом выпила всю порцию кофе.

— Да, тебя. Задержали в аэропорту Тарасова иностранца, он позвонил мне, представился Бонифацием. Сейчас он в отделении, подробностей не знаю. Его никто не понимает, так что нужен переводчик, то есть ты. Поэтому едем в отделение, нас уже ждут.

Мы уже были на улице, когда Ленка спохватилась:

— А Светка? Ей же тоже надо ехать, чтобы его опознать.

— Сначала разберемся, как иностранец в полицию попал, в Тарасов и в полицию.

Стоя на газоне с прижатыми к груди смятыми цветами, нас провожала недобрым взглядом соседка баба Тася.

В отделении полиции нас встретил встревоженный Гарик. Он с сомнением принюхался к амбре, который источала переводчица, и засомневался:

— Она точно переведет? А то я следователю уже пообещал. Он хотел в посольство звонить, я уговорил подождать пару часиков.

— Точно. – Я пихнула в бок Ленку, чтобы она дышала в сторону.

Та в ответ зашипела:

— Мне в туалет надо, срочно!

Пятнадцать минут мы улыбались друг другу с Папазяном в кабинете в присутствии следователя, на соседнем стуле француз с перепуганным лицом тоже старался не отставать и скалился за компанию.

— Сейчас, Елена… э-э-э… Владимировна… придет и все-все переведет. Она заслуженный переводчик и преподает французский много лет, говорит, как на родном русском. Просто она не выспалась, у нее вчера юбилей был, двадцать лет педагогической деятельности. Но ради родной полиции она готова постараться, приехала с утра пораньше.

— Спасибо, – выдавил следователь, и в кабинете опять повисла тишина.

— Таттьяна, вы помогать Бонифаций? – с надеждой в голосе уточнил француз.

— Вы что, знакомы с потерпевшим? – удивился следователь.

— Я… да. Мы с ним… на конференции виделись давно, много лет назад. – Меня удивила формулировка «потерпевший», и я поняла, что рано рассказывать нашу историю о поддельном женихе.

Тем более что вот сидит и натянуто улыбается почти как настоящий Мишель Бланш или Бонифаций Ретран, пока не известно. Но мужчина был точь-в-точь как на фотографии: невысокого роста, худощавая фигура, угловатые черты лица; отличался он лишь растрепанной прической и порванным рукавом строгого пиджака в полоску.

Папазян от моего объяснения посуровел на глазах, но сдержался от язвительного замечания, что буквально вчера я этого француза искала по всем аэропортам.

В кабинет вплыло облако духов, а за ним Ленка. От утреннего помятого вида не осталось и следа, она провела время в туалете очень результативно. Волосы были собраны в тугой хвост, яркие губы и легкая бледность придавали ей эффектности, а загадочная улыбка в подарок всем мужчинам в кабинете попала в цель.