Книга Полеты над пропастью, страница 26 – Марина Серова

«Но ведь машину Прикладниковского у гостиницы «Верена» никто не видел, – подумала я. – Да там и нет парковки, насколько мне известно. Может быть, Прикладниковский оставил автомобиль на автобусной стоянке, когда приехал в Тарасов? Надо будет позвонить Кирьянову, пусть проверит. Вдруг в «Хонде» окажется что-то интересное, что прольет свет на причину поездки Константина в Тарасов».

— А вы когда видели сына: непосредственно перед его отъездом или раньше? – стала спрашивать я дальше.

— Раньше. В день отъезда Костя мне просто позвонил. И попрощался… как оказалось, навсегда… – Ее голос задрожал.

Я промолчала, потому что считала, что постоянное выражение соболезнования нисколько не смягчает, а лишь усиливает остроту горя.

Из узкого, но довольно длинного коридора, мы прошли в просторную комнату.

— Это комната Кости, – сказала Прикладниковская.

Я окинула взглядом обстановку. Было заметно, что ремонт здесь был сделан пару лет назад. Обои, шторы и тюль были подобраны в тон, пол покрыт ламинатом, натяжной потолок, на удивление, был не традиционного белого цвета, а приятного нежно-розового. Из мебели в комнате Константина находились кушетка, застеленная шерстяным клетчатым пледом, компьютерный стол с креслом и стеллажи с книгами вдоль одной из стен. Все остальное пространство было свободным.

— Костя любил, чтобы было просторно, – объяснила Прикладниковская, уловив мой взгляд.

Я подошла к столу и села за компьютер.

— Мне необходимо ознакомиться с материалами, которыми занимался ваш сын, – сказала я.

— Конечно, делайте, что считаете нужным, – отреагировала женщина.

Легко сказать «ознакомиться с материалами», они ведь находились в компьютере, который наверняка был запаролен.

Я подумала, какое слово может быть ключевым. Навскидку набрала «Ариша». Ура! Подошло!

На рабочем столе было много папок. Вникать во все сейчас у меня не было никакой возможности.

Я вынула из сумочки флешку и начала перебрасывать на нее файлы.

— Екатерина Григорьевна, а раньше Константин ездил в Тарасов? – спросила я.

— Думаю, да, ездил.

— Но вы в этом не уверены?

— Ну, видите ли, Татьяна Александровна, Костя был уже в том возрасте, когда родителям не докладывают о своих перемещениях. К тому же сын очень щепетильно относился ко всем моим расспросам. Он считал, что я ограничиваю его свободу. Поэтому еще во времени его учебы в университете я старалась не затрагивать эту тему. Обычно он мне звонил и сообщал, куда и насколько собирается уезжать.

— А этот раз как было? – спросила я.

— Костя позвонил и сказал, что поедет на пару дней в Тарасов, чтобы повидаться кое с кем.

— Но точно он не назвал этого человека или этих людей? – начала уточнять я.

— Нет, не назвал. А я не стала устраивать допрос с пристрастием, помня, как он реагирует на подобные вещи.

— Поэтому вы и не стали спрашивать, где именно он остановится в Тарасове, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказала я.

— Да, я не стала заострять на этом внимание. Мне гораздо важнее было завершить наш разговор на позитивной ноте, чем потом выслушивать его раздраженные тирады о том, что я контролирую его. Да и что бы мне дало знание места, где он остановится?

— Да, действительно, – согласилась я с ней.

В принципе убийство могло произойти где угодно. Просто оно случилось в частной гостинице «Верена».