Книга Коллекция грехов, страница 81 – Марина Серова

— Как зовут мать Анатолия Канареечникова? – спросила я.

Николай Пустельников удивленно посмотрел на меня:

— Вы это меня спрашиваете, что ли?

— Вас, именно вас. Отвечайте, не тяните время! – прикрикнула я.

— Валентина. Валентина Кузьминична, – нехотя ответил Николай.

— Как ее фамилия? – продолжала я.

— Сергеева.

— Говорите ее адрес, да побыстрее! – скомандовала я и добавила: – Только не говорите, что не знаете, где она проживает. Все равно не поверю.

— Улица Университетская, дом пятнадцать, квартира двадцать три, – прозвучал ответ.

— Владимир Сергеевич, – обратилась я к Кирьянову. – Ты тут пообщайся с Пустельниковым сам. Если вдруг что полезное еще сумеешь вытащить – позвони.

— А ты?.. – вскинул бровь Кирьянов.

— А я – девицу спасать.

— Ребят так быстро не успею собрать, – поник Володька. – Моя опергруппа на выезде, когда освободятся – маякнут.

— Да и не надо, – пожала я плечами. – Попробую своими силами справиться, аккуратненько. Если вдруг что не так пойдет – позвоню, так что телефон далеко не убирай. Ну и… К Валентине Сергеевой кого-нибудь из ребят отправь – может, расскажет, где там у Надеждинского укромные места, в которых можно держать человека. Все, уехала!

Я вышла из кабинета и направилась к выходу из управления полиции. Необходимо было спасать Елизавету Митропольскую. Будем надеяться, что она жива. А если нет? Если Ростислав Надеждинский перевез ее в другое место? Все-таки держать пленницу у себя дома, пусть даже и в подвале, очень рискованно. Ведь Надеждинский не может не понимать, что Елизавету уже хватились, что ее ищут. В  общем, больше доводов за то, что Надеждинский перевез Елизавету из своего особняка в какое-то другое место. Но куда именно? Возможно, об этом знает мать Анатолия Канареечникова, эта самая Валентина Кузьминична Сергеева.

Пока ехала к дому Надеждинского, успел позвонить парнишка Кирьянова, представился Вадимом, младшим лейтенантом. И рассказал, что побеседовать с Валентиной Сергеевой удалось. Правда, полезной информацией разжиться – не очень.

Сергеева рассказала, что Ростислав Надеждинский – ее, так сказать, бойфренд.

И вот как строился дальнейший разговор. Вадим скинул мне аудиозапись разговора.

— Но вы, Валентина Кузьминична, определенно ведь знали о том, что некоторую часть песка из карьера, который принадлежит вашему сыну, Анатолий отпускает покупателю, минуя кассу, ведь так? – спросил Вадим.

— Но я не… – начала Сергеева, но он ее прервал:

— Простите, Валентина Кузьминична, я просто хочу, чтобы вы сразу поняли меня правильно. Нас не интересуют махинации вашего сына, по крайней мере, на данном этапе. Более того, мы хотим защитить его.

«Какой умный юноша! – восхитилась я мысленно, выслушивая этот разговор буквально по ролям. – Понял, что не имеет смысла запугивать женщину – так она ничего не скажет. К тому же полиции и впрямь махинации Анатолия неинтересны».

— Я вас поняла. Однако я не считаю своего сына способным на плохие поступки. То, что он проводил часть песка не по накладным, я знала. Ведь многие так делают. А что касается того, была ли я в курсе, что у Толи украли папку с этими документами, я, конечно же, знала и это. Сын обо всем мне рассказывает, у него нет от меня никаких секретов и тайн, – ответила Сергеева.