Книга Коллекция грехов, страница 50 – Марина Серова

— Скажите, Анатолий, – обратилась я к Канареечникову, – дверь в квартиру можно было открыть снаружи?

— Да, вполне, – кивнул молодой мужчина и вздохнул, – ведь внутренней щеколды нет.

— А вы ключи, случайно, не теряли? – задала я следующий вопрос.

— Терял, – снова со вздохом признался Канареечников. – Вообще-то это нельзя назвать потерей, потому что в конечном итоге ключи отыскались. Но поначалу я решил, что я их потерял. Просто полез в барсетку и обнаружил, что ключей там нет. Я даже решил, что поеду сейчас домой и поменяю замок на входной двери. Но потом все же решил поискать еще раз. Я все перерыл, а потом полез в ящик стола в офисе и нашел их там. Я был тогда очень удивлен: ведь я точно помнил, что не вынимал ключи из барсетки. Как же они могли оказаться в ящике? Но затем я решил, что это пустяк, который не заслуживает внимания, и просто позабыл об этом случае.

«Кто-то, кому это было нужно, мог снять дубликат с ключей и сделать копии», – подумала я, а вслух спросила:

— Скажите, а ваш кабинет в карьере охраняется достаточно надежно?

— Ну как надежно… – растерянно повторил Анатолий. – Есть сторож, замок висит на входе в здание…

«Понятно. Замок на двери, ведущей в здание, наверняка самый простой. А зачем заморачиваться и ставить что-то навороченное? Ведь особо ценного там и нет ничего. Ну, компьютер стоит, стол, стулья… Ключ у Канареечникова запросто могли вытащить из барсетки, сделать слепок, а далее положить ключ в ящик стола. Иначе как бы злоумышленник вернул ключ на место, в барсетку, если хозяина не было? Ведь возвращали-то ключ ночью», – промелькнуло у меня в голове.

— А можно было пройти в ваш кабинет, находящийся в квартире, так, чтобы миновать спальню? – спросила я.

— Ну да, ведь комнаты не смежные, а отдельные. Спальня находится рядом с кабинетом.

— В кабинете есть сейф? – продолжала я уточнять детали, будучи уверенной в том, что важные документы хранятся именно в сейфе.

— Сейф есть, только… – Анатолий замялся.

— Что?

— В общем, эта папка находилась в моем дипломате, в котором я ношу документацию. Не в сейфе. Вернее, я хотел положить папку в сейф, но потом передумал и оставил ее в дипломате. Он лежал на столе в кабинете. Вот из него папку и взяли.

«Стало быть, никакого взлома сейфа и не было. Просто Анатолий поленился, не озаботился безопасностью и не положил документы в надежное место», – подумала я.

— А когда вы поняли, что папки в квартире уже нет? – спросила я.

— Когда собрался ехать на работу, то есть в Умет, – ответил Канаречников.

— Иными словами, уже после того, как Елизавета уехала, так? – уточнила я.

— Да, – коротко ответил Анатолий, опустив голову.

Елизавета отвернулась.

— А вы сразу сообщили Елизавете о пропаже папки? – задала я новый вопрос.

— Нет, я позвонил ее отцу, – признался Канареечников.

— То есть девушке вы не сочли нужным ничего сказать, – констатировала я.

— Я понимаю, что выгляжу не очень… Но я тогда очень разозлился, посчитал, что Лиза во всем виновата. Подумал, что папку выкрали ее сообщники…

Елизавета посмотрела на Канареечникова взглядом, полным презрения и ненависти, и не сказала ни слова.

— Вообще-то я подумал и о том, что Владислав Александрович планировал отобрать у меня песчаный карьер, – сказал Анатолий.