Книга Кольцо с секретом, страница 74 – Марина Серова

— Кратко, четко, но непонятно. Нужны детали. Труп-то откуда взялся?

— То есть? Как откуда? – переспросил он, явно сбитый с толку. – К стенке был пришпилен.

— Чем?

— Кортиком.

— Что за кортик?

— Не знаю. Офицерский, наверное. Витая ручка, с фашистским орлом.

— Острый, наверное?

— Очень. И глубоко сидел, я еле его из стены вынул…

— Хорошо. Давай еще разок, но сначала. Итак, вы компанией приехали в коттедж, так?

Он кивнул.

— Пили-гуляли, парились в сауне?

— Да. Верно.

— Потом пошли спать.

— Ну… да.

— Куда пошли, с кем?

— Мы с невестой на второй этаж, в одну из спален.

— А труп-то где был?

— На первом.

— И как ты на первый этаж попал?

— Я услышал возню, потом грохот, затем как Матвей ругался. Ну и спустился.

— А невеста?

— Спала.

— Вот так и спала? – прищурилась я. – Шум, грохот, ругань – а она почивает себе.

— Спала, – точь-в-точь как Матвей заявил и этот – упрямо и безапелляционно.

«Ну-с, попробуем зайти с другой стороны».

— Рамзан, нехорошо так неталантливо врать.

Он молчал, опустив глаза.

— Я знаю, кто твой отец.

— Я тоже, – огрызнулся Рамзан, не поднимая головы.

— Тогда ты тем более должен понимать, что в твоих собственных интересах говорить правду, причем всю.

Рамзан заверил, что со своими интересами сам разберется:

— А отец мой, если вы его на самом деле знаете, в это дело вмешиваться не станет. И правильно сделает. Потому что больше того, что сказал, мне сказать нечего.

«Ой, напутала Нинка с тем квестом. Что-то не топят они друг дружку. По ходу, квест на сокрытие трупа сплотил их куда больше, чем просто беготня по этажам в поисках чего-то там».

Но мне-то нужно совсем другое. Может, хотя бы «двуличная сволочь» оправдает надежды?

Сначала все вроде бы пошло хорошо: Алик вошел, вежливо поздоровался, присел, сложив ручки на коленки, у стола. И принялся преданно взирать голубыми глазками.

«Господи, сделай так, чтобы я не ошиблась в нем. Пусть он окажется именно тем, кем кажется, сверхчеловеком по ту сторону добра и зла!» – взмолилась я.

И начала издалека:

— Алик, могу ли я быть с вами откровенной?

Он некоторое время смотрел на меня каким-то масленым, ласкающим и липким взглядом, о чем-то размышляя, потом все-таки разрешил:

— Конечно.

— За неполный час я услышала столько детской, наивной лжи, что просто вынуждена просить вас говорить чистую правду. Никаких расписок, никаких предупреждений и угроз. Помогите мне просто узнать правду.

Он сокрушенно склонил голову, как бы сочувствуя: да вот, ничего не поделаешь, с кем приходится заниматься.

— Ложь недостойна человека.

— Ложь – это инструмент защиты, – подхватила я, – а если не виноват, то от чего защищаться?

— Вы правы.

— Я уже знаю, что вы принимали участие в сокрытии трупа. Но знаете ли вы, кто ее убил?

— Нет.

— А вам хотелось бы знать?

Вознесенский подумал и сказал:

— Она вела такой образ жизни, что ей рано или поздно бы отрезали голову. Не я, так кто-то еще. Не мертвой, так живой.

Если бы сейчас он выпорхнул в окно, сделал пару кругов над городом, обдавая машины пометом, я бы и то удивилась меньше. С другой стороны, он откровенен, стало быть… а если подставиться? Пусть поймет, что он на голову меня выше и умнее.

— Простите меня, Алик, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, говоря об образе жизни Ольги.