Книга Кольцо с секретом, страница 61 – Марина Серова

— Ну, и сказала она что-то?

— Ничего внятного.

— А в течение всего вечера ей кто-то звонил, писал или что?

— Вроде бы никто не звонил. Если бы иначе, ей пришлось бы убегать из дому, а она не убегала. Но, по всему судя, кто-то писал, и она постоянно что-то строчила.

— Хорошо, давай дальше.

Нина сморщила лоб, потом нос, затем сконфузилась:

— Знаешь, насчет дальше… ну, выходили еще, она даже как-то плакалась, что наделала глупостей, что ей мамы не хватает, а теперь мама никогда не простит… Я начала насмехаться, она огрызнулась, я спросила: что, влюбилась? Она поддела, мол, якобы я ревную, полезла целоваться…

Я, не подумав, удивилась:

— В смысле?

Нина смутилась:

— Ну что в смысле? Ну, вот так мы и познакомились в Амстердаме. Что непонятного?

Час от часу не легче. То есть эта белокурая бестия до кучи еще и радужная.

— И ты что с ней, того, встречалась?

— Ой, да ладно, встречалась, – недовольно проворчала она, – раз-два-три-четыре в месяц, что от меня, убудет? Тем более не мужик, не утомит. И, как ни крути, я ей все-таки обязана. Да и жалко ее было, глупая девка и одинокая, вот ей любой ценой кто-то был нужен. Искала во всем гармонии и единства, и чтобы все по ее было. Так и докатилась, со всеми ради мира на Земле.

— Ну оставим. Что там насчет «влюбилась»?

— Ах да. Насчет «влюбилась». Я в целом за нее порадовалась: ну, определилась с тем, кто она, мальчик или девочка, – что ж плохого? Спрашиваю: что, в Матвея? Ничего себе вариант, этот сразу от глупостей исцелит. Только я к чему тебе, подзадорить-раскочегарить? Ее аж передернуло: что ты, что ты! Тогда уж лучше в Алика – куда концептуальнее, нескучно, и какой колоритный! Я ей: ага, колоритный. Подстережет в темном углу, изнасилует и зарежет. Или наоборот. Она даже сначала опешила, потом почему-то смутилась, а потом ну хохотать, мол, нашла потрошителя. Посмеялись, в общем, потом она призналась, что предстоит серьезный разговор. Потом что-то не помню… ах да. Она спросила, с собой ли у меня планшет, я сказала, что да, и она говорит, мол, давай покажу тебе кое-что – и достала свою пулю…

Я проснулась:

— Пулю? Какую пулю?

Нина объяснила:

— У нее флешка такая была, очень дорогая, в виде кулона – серебряной пули. С торца еще часовые какие-то штучки, шестеренки. Она ее на шее всегда носила.

Я про себя длинно и красочно выругалась. Стало быть, все это время у меня под руками были ключи, а я их за тридевять земель ищу.

— А что там, в пуле-то было?

Она лишь плечиком дернула:

— А кто знает? Она вроде бы достала сперва, потом посмотрела – и, видимо, решила, что сейчас ничего не надо мне показывать.

«Пуля, пуля, куда ж я ее дела-то? Только бы не потеряла! Ну что ж за дела, только уверуешь в свою исключительность – и нате, серебряная пуля меж глаз…»

— Ну а потом ты спать пошла?

— Нет, – возразила Нина, – надо было бы, но, знаешь, в рот попало, кураж пошел, да и на свежем воздухе разгулялись. К тому же вывалился Матвей и начал орать: на помощь, куда все делись, там Алика придавило! Мы и пошли обратно за стол.

Она потерла лоб, припоминая:

— Вот, по-моему, как раз тогда все-таки Ольге кто-то прозвонился. Сыграла такая мелодия красивая.

— Какая?

Нина сосредоточилась, потом выдала несколько тактов композиции. Со слухом у нее было не ахти, но, посоображав, я не без труда узнала тему «Воспоминания о былой любви» «Короля и Шута».