Книга Концерт отменяется, страница 93 – Марина Серова

— Я буду кофе. – Теперь моя улыбка была почти снисходительной.

— Хорошо, конечно.

Андрей жестом подозвал официанта и, перелистнув несколько страниц меню, заказал мне кофе, себе – чай и блюдо с несколькими шоколадными печеньями. Последнее, видимо, было сделано затем, чтобы чашки на пустом столе не выглядели слишком уж сиротливо.

Свет в баре погас, на сцене зажглись софиты, приглашая музыкантов начать свое выступление. Я обратила внимание на их лица. Поднимаясь по ступеням и рассаживаясь или вставая каждый за свой инструмент, они были похожи на героев, выходящих на битву. Да, они были расслаблены, потому что, видимо, все эти действия были для них более чем привычными. Но в глазах каждого была страсть, огонь, они хотели создавать музыку и отдавать ее всем присутствующим. Определенно, прослушивание джаза сильно поменяло мое восприятие музыкантов. Раньше мне и в голову бы не пришло награждать их такими эпитетами и использовать столь красочные метафоры.

Их музыка была другой, не похожей на ту, что я слышала у Александрова. Она была свежее, стремительнее, легче. Мне казалось, что их ничто не тяготит и не заботит. Музыканты на сцене полностью растворялись в том, что делали, не стремясь заложить свои переживания в звук, чтобы потом донести их до слушателя.

Рассмотреть слушателей было трудно, поскольку сам бар был практически не освещен. Только сцена напротив меня и барная стойка за спиной. Я видела только силуэты некоторых людей – взгляды всех были обращены на сцену. Никто не отвлекался, не разговаривал. Все только слушали, иногда даже забывая пить заказанные напитки.

Все, кроме моего визави. Телефон Андрея то и дело загорался – видимо, ему приходили сообщения. Некоторые он игнорировал, некоторые удостаивал только взглядом в экран, но пару раз резко брал телефон в руки и что-то быстро печатал в ответ. Деловой человек – что тут скажешь!

Музыканты доиграли очередную композицию, отзвучали аплодисменты. Видимо, наступил перерыв, потому что со сцены все ушли. Кто-то на улицу курить, а кто-то – к своим друзьям в зале, чтобы обсудить половину прошедшего концерта.

Я повернулась к Андрею и увидела, что он снова что-то пишет в телефоне. Заметив, что я смотрю на него, он как-то поежился.

— Простите меня, пожалуйста. – Он засуетился, надевая пальто. – Мне нужно сделать звонок.

— Да-да, конечно. – Я отвернулась обратно к сцене, продолжая краем глаза наблюдать за мужчиной.

Он встал, рывком надел пальто и что-то проверил в карманах, похлопав по ним руками. Потом замер, задумавшись, взял в руки телефон и, уже поворачиваясь в сторону выхода, набрал номер.

В моей жизни было множество разных ситуаций, связанных с внезапным озарением. Оно приходило перед сном, посреди ночи, за чашкой кофе, за рулем автомобиля – когда угодно, но всегда неожиданно. Ждать его было совершенно бессмысленно, равно как и сознательно стремиться к нему. Озарение могло случиться через час, через день или вообще через год, но именно в тот самый момент, когда ты уже отчаялся его ждать. При этом оно не происходило, если ты потратил мало времени и мало попыток. Нужно было сломать себе голову, заблудиться, запутаться, чтобы в один прекрасный (или не очень) момент вдруг понять, что шел совершенно неверным путем. Или как минимум и представить себе не мог того, как все обстоит на самом деле.