Книга Концерт отменяется, страница 44 – Марина Серова

Девушка замерла на мгновение, видимо вспоминая, откуда я ее знаю. Но потом улыбнулась, узнав меня:

— Ой, здравствуйте. Да, если можно, коляску подержите. Мне тут уже, правда, осталось всего один этаж дойти.

Я перехватила коляску, так что она смогла поудобнее взять ребенка, и мы медленно двинулись наверх.

— А вы как тут? В гости к кому-то пришли? – спросила Катя, переводя дух между ступеньками.

— Да… Вроде того, – уклончиво ответила я. – Познакомилась с девушкой, она сказала, что тут живет, но мы, знаете, как-то спонтанно так пообщались, что она назвала свою квартиру, а я то ли запомнила неправильно, то ли еще что-то, но, в общем, не смогла ее найти.

— О, – оживилась Катя, – так, может, я знаю ее? Как она выглядит?

— Знаете, такая круглолицая, волосы длинные темные. И такое выражение лица…

— Грустное как будто? – договорила за меня Катя.

— Да! – Я, наверное, так громко воскликнула, что девушка смутилась и посмотрела на меня. – Извините, просто вы так точно описали, – поправилась я.

— Я ее встречала тут иногда. Часов в девять утра шла гулять с ребенком, а она шла в магазин. Полные пакеты набирала – я еще удивлялась всегда, как она их тащит? Она выше меня этажом жила.

Мы и правда не дошли один этаж до квартиры Александрова. Катя с ребенком на руках подошла к квартире, находившейся на соседней секции. Я помнила ее историю о том, что в ночь гибели музыканта (или его убийства – определимся) она слышала шаги, поднимающиеся выше. Судя по тому, что мы с Кирьяновым видели внутри, потасовки там не было. Иначе бы, думаю, Катя слышала бы что-то еще. Едва ли люди ходят на цыпочках перед тем, как прыгнуть из окна или сбросить кого-то другого.

— А давно вы видели ее? – спросила я, пока Катя открывала дверь.

Ребенок на руках задремал, и она старалась делать все максимально тихо. Даже не имея своих детей, я точно знала, что какой-либо зависимости детского сна от окружающего шума не существует. Эти удивительные создания могут спать под звук работающего перфоратора, а потом проснуться от щелчка ключа в замке.

— Ну… – Катя задумалась, пока я ставила коляску у входа в квартиру. – Последний раз мы встречались с ней, наверное, дней пять назад. Так же поздоровались в подъезде, и все.

Значит, дня за три до произошедшего эта девушка была здесь. Возможно, была и позже, но этого пока я не могла доказать. Может быть, она была именно той, кто собрала все вещи из тумбочки и ушла?

— А имя ее вы не знаете? – Я старалась говорить потише, чтобы не разбудить ребенка.

Катя уже взялась за ручку двери, закрывая ее:

— Имя… То ли Оля, то ли Поля… Как-то так. Неразборчиво она говорила.

— Хорошо, спасибо.

Катя улыбнулась мне напоследок, после чего закрыла дверь. Кое-что удалось выяснить. Имя, хоть и предполагаемое, – это уже было совсем неплохо.

Понемногу я собирала в голове картину воедино. Девушка по имени Оля или Поля жила с Александровым. У нее были темные волосы, но, возможно, она покрасилась в рыжий, или же это просто так показалось девушке-соседке. По-видимому, когда Александров уезжал на репетиции или концерты, она закупала продукты домой – ее видели с пакетами. Сосед Дмитрий не встречался с ней, потому что уходил рано утром на работу, а вот Катя, выходя чуть позже гулять с ребенком, пересекалась с ней в подъезде.