Книга Криминальная принцесса, страница 102 – Марина Серова

— Я поняла это только тогда, когда меня привезли и посадили сюда, – сказала Старожилова.

— Вы потеряли свою пуговицу там, в холле квартиры Дубовицкого, – сказала я. – Как это случилось?

— Да я только потом обнаружила, что пуговицы нет. Наверное, я крутила ее, пока звонила Расторгуеву. Не помню. Я вообще мало что тогда понимала. Мне казалось, что все это – страшный сон. Что я скоро проснусь… и все будет по-прежнему. Но…

— После того как вы позвонили Валентину Расторгуеву и вышли из квартиры Дубовицкого, куда вы направились? – спросила я.

— К себе домой. Я напилась успокоительных лекарств и кое-как уснула, – ответила Маргарита.

— Вы договаривались о чем-нибудь с Расторгуевым по поводу того, как вам отвечать на вопросы полиции?

— Нет, но я и так поняла, что я не должна ничего о себе говорить.

— А как же вы оказались здесь? – спросила я.

— Через два дня, кажется, мне позвонил Расторгуев и сказал, что он увезет меня в безопасное место. Потому что оставаться мне в театре и дома нежелательно, – ответила Старожилова.

— А вы спросили у него, что произошло? Почему вам нельзя оставаться ни дома, ни на работе? – задала я еще один вопрос.

— Да… то есть нет, кажется. Я не помню. Меня начали мучить кошмары, я почти не спала. Кажется, я еще раз позвонила Валентину и сказала, что я не выдержу.

— Не выдержите и что? Что вы собирались делать дальше?

— Вы знаете, временами я уже готова была пойти в полицию и все рассказать!

— Но вы не сказали об этом своем намерении Расторгуеву?

Маргарита не ответила.

— Так вы сказали Расторгуеву о том, что собираетесь идти в полицию и сдаваться? – еще раз спросила я.

— Ах, я не помню! – с досадой воскликнула Старожилова. – Да какое это имеет значение?

Вот ничего себе! Я просто была поражена инфантильностью Маргариты. Такое важное обстоятельство, оказывается, не имело для Старожиловой особого значения.

Стоп! То, что Маргарита решила сознаться в том, что она застрелила Владислава Дубовицкого, действительно решающего значения не имело. Значение имело то, что Расторгуев боялся. Если Маргарита сознается в убийстве любовника, она может рассказать и то, кто помог ей замести следы. То есть следствие выйдет на Расторгуева, а если полицейские начнут копать – то и до его маленького бизнеса с девушками могут дорыться.

— Пожалуйста, освободите меня от наручника, – попросила Маргарита, вырывая меня из размышлений.

Я вынула из сумки отмычки и сняла наручник. Старожилова стала массировать освобожденную от оков руку.

— Как вы себя чувствуете, Маргарита? – спросила я.

— А вы как думаете? – искоса глядя на меня, довольно нервно отреагировала Старожилова. – Вы не можете и представить себе, что я тут пережила. Я думала, что еще немного, и я слечу с катушек! В этом темном подвале, на бетонном, холодном полу, да еще и скованная наручником!

— Кто вас привез сюда? – спросила я.

— Да Расторгуев же и привез!

— И что, он сразу же отправил вас сюда? – задала я следующий вопрос.

— Ну да. Неужели вы думаете, что он приготовил мне комнату наверху? Я только тогда, наконец, все и поняла. Поняла, как я влипла. Но было уже поздно. Меня заковали в наручник. Бросили на грязный пол.

— Вас хотя бы кормили? – спросила я. – Водили в туалет?

— Вы бы видели, какую еду мне приносили, – с ненавистью проговорила Маргарита, – просто помои, по-другому и не назовешь.