Книга Круто закручено. Дамские штучки, страница 92 – Марина Серова

— Именно это и подразумеваю. То, что сказал. Он сидел, кажется. Водит знакомства с какими-то бандитами! Моя бы воля, я бы его на порог не пустил!

Я невольно подумала об источниках его первоначального капитала, но благоразумно промолчала.

— А с какими бандитами конкретно? – задала я вопрос.

Ростовцев задумался, извлек сигару из внутреннего кармана пиджака, блеснув дорогим золотым портсигаром. Зажег ее и сделал несколько затяжек с таким усилием, что у него втянулись щеки, а лицо на несколько мгновений сделалось неестественно узким. Потом он выдохнул струю ароматного дыма и снова заговорил:

— Васильев, кажется, даже роман с воровкой крутил.

Мне не составило труда провести аналогию между этой «воровкой» и «наводчицей», которую упоминал Вадик Незванов. Оставалось только выяснить, какое отношение она имеет к Марусичу и кто именно из окружающих его женщин ею является. У меня даже руки чесались от предвкушения. Тем не менее я заключила, что столь занимательный разговор необходимо продолжить.

— Откуда вам известны такие подробности о… – я немного замялась, а затем все-таки выговорила: – О роде ее деятельности?

— Леха сам проговорился, в сауне как-то, – Ростовцев брезгливо ухмыльнулся. – Девица-то ничего, ноги – от шеи. Эффектная такая, вроде вас, – он кивнул в мою сторону. – Яркая блондинка!

Я и не знала, как его слова расценивать: в качестве комплимента или оскорбления. Решила просто не обращать внимания, случалось и не такое слышать. А от этого «модельного типажа» у меня уже голова кружилась.

— Вы ее имени не помните? – поинтересовалась я.

Дмитрий наморщил широкий лоб и затушил сигару, а затем сказал:

— Совсем из головы вылетело, у меня на иностранные слова отвратительная память! – досадовал он.

Я удивилась:

— Почему иностранные?

— Потому что имя у нее американское, Васильев еще хвалился. – Дима задумался, сжав руками виски. – На «л», кажется. И что-то оно символизирует – то ли счастье, то ли Фортуну.

— Она американка?

— Нет, – Ростовцев протестующе замахал руками. – По-моему, имя она сама себе придумала. Дама с фантазией, – добавил он.

— Может быть, вам известно, и где ее разыскать можно? – совсем размечталась я.

— Нет, вот о чем о чем, а о своем месте жительства она мне не доложила, – разочаровал меня Ростовцев.

Поблагодарив Ростовцева за ценную информацию, я с чувством выполненного долга покинула его комфортабельный офис, прикидывая в уме, кто больше подходит на роль женщины с загадочным именем: Марина, Анна или Светлана. И в итоге исключила все три кандидатуры. Зачем, спрашивается, Марине кидаться во все тяжкие? Она и так обеспечена, притом не только необходимым. Жена Марусича не смогла бы длительное время скрывать от Андрея ни двойную жизнь, если бы была наводчицей, ни связь с Васильевым.

Светлана и вовсе в рамки данного криминального персонажа не укладывалась. Робкая неврастеничка с бледной наружностью и добрым сердцем, внушающая школьникам таблицу умножения.

Анна… В отношении ее я продолжала сомневаться.

И тут у меня мелькнула мысль, что раз об отношениях Васильева с таинственной незнакомкой известно Ростовцеву, то и мой клиент может быть в курсе дела. Марусич словно угадал ход моих рассуждений. Раздался звонок, и трубка спросила бодрым голосом: