Книга Круто закручено. Дамские штучки, страница 62 – Марина Серова

Она, кажется, поняла и опять как-то сразу увяла, замкнулась. А мне некогда было заниматься ею, мне Степу обхаживать надо было. Так что прихватила я сахарницу и вернулась в комнату.

— Не переносит она тебя, – сообщила я Ханжину. – «Я бы, – говорит, – этой дубинкой до смерти его избила».

— Да я понимаю, я же ее мужа убрал, чего же она мне улыбаться будет…

Положила я ему, как попросил, четыре ложечки сахара. Он, оказывается, сладкое любит. А себе две, я особенно сладкий кофе терпеть не могу. Стали мы попивать кофеек и разговор продолжили.

— Ну так как, все на себя берешь? – спросила я. – Думаешь, Сивопляс станет тебе передачи носить?

Он на этот мой вопрос сразу не ответил, все еще думать продолжал. Потом, видно, надумал:

— Нет, не будет. Жмот он, этот Сивопляс, за стольник удавится.

— Чего же ты с ним связался?

— Да так уж получилось. Ладно, ваша взяла. По тонкой дощечке ходил, все равно когда-нибудь попался бы. То, что мое, – на себя, конечно, приму, а чужого мне не надо. Пусть каждый свое несет. Я ведь что, подчиненный. Мне сказали, я и сделал. А командует он, Сивопляс. Мне лично от этого никакого интереса нет.

— Так уж и никакого? – не поверила я.

— По тысяче долларов.

— По тысяче!? – вполне естественно удивилась я. – Ну и дешевый нынче киллер пошел. Смешно даже.

— Это почему же дешевый! – опять обиделся Ханжин. – Просто у Сивопляса сейчас денег нет. На мели он сидит. Обещал, что, когда фирма разбогатеет, доплатит. Чтобы по нормальным расценкам.

— Уверен, что не обманет?

— Пусть только попробует, – погрозил киллер Сивоплясу. – С нами так нельзя, чтобы обмануть. Может быть, все-таки развяжете? Ну, ей-богу, ноги затекли, шевельнуть не могу.

— Ну что ты, Степа? Мы же сами себе не враги. Нам здоровье беречь надо. Нельзя тебя развязывать.

— Понятно, – он даже не погрустнел. Просто понял все, что надо было понять, и смирился.

Вот и сложились у нас отношения. Не приятельские, конечно, но почти откровенные, ровные, без обиды. И в какой-то степени почти уважительные. Каждый делал свое дело. Теперь подошло время поговорить.

— Расскажи-ка нам, Степан, как дело было, – попросила я. – У меня тут с кое-какими подробностями ясности нет, а узнать интересно.

— А чего тут интересного? – пожал плечами Ханжин, но рассказывать стал довольно охотно. – Сивопляс с этим, с Серегой Черновым, снюхался, и тот ему формулы из «Химсинтеза» таскал. Не даром, конечно, за хорошую мзду. Они с братом похожи друг на друга: двойняшки, различить невозможно. Тот с работы уходит, а Серега сразу туда. Берет тетрадь, несет Сивоплясу. Там что надо фотографируют, и он ее обратно относит, кладет на место. Все чисто было. Его все за брата принимали, и никто шухера не поднял. А тут дело к концу пошло, там уже работу заканчивали. Последняя тетрадь оставалась. Серега ее взял и сказал Сивоплясу, что меньше чем за пять тысяч долларов не отдаст. А Сивоплясу без этой тетради сплошной зарез. И деньги очень большие отдавать не хочет. Он ведь жадный, когда деньги считает, руки трясутся. А может, у него и не было столько. Не знаю, он мне про это не говорил. Три тысячи он Сереге обещал, и все. А тот меньше чем за пять не соглашался…

Пленник замолчал, неловко зашевелился, пытаясь, видимо, принять более удобное положение, а потом продолжил рассказ: