Книга Круто закручено. Дамские штучки, страница 46 – Марина Серова

Нельзя сюда людей водить. Морг не музей, но куда денешься, если существуют формальности и надо их соблюдать.

— Узнаете? – спросил Мельников.

Вдова похлюпала-похлюпала и сказала, что да, узнает, это ее муж, Евгений Константинович Чернов.

— Вы совершенно уверены в этом?

Вдова подтвердила, что совершенно уверена.

— Показывай, – велел Мельников Лекареву.

Тот повернулся к другому, стоящему рядом столу и опять откинул синюю простыню.

Не знаю, как другие, а я, честное слово, совершенно обалдела. Здесь тоже лежал Чернов. Я посмотрела на тот, первый стол, – там Чернов, повернулась к этому, второму, – и здесь Чернов. Свихнуться можно…

— А это кто? – спросил Мельников у вдовы.

Вдова глянула на покойника, повернулась и подошла к первому Чернову. Внимательно посмотрела на него, вернулась ко второму и тоже внимательно его осмотрела.

— И Сергея, значит, тоже, – сказала она и промокнула глаза.

Я хотела тут же спросить, какого это Сергея, но посмотрела на Мельникова и промолчала. Ладно, пусть он сам спрашивает. И стала ждать, что он сейчас спросит. Наверное, что-то особенное.

— Вы знаете этого человека? – опять спросил Мельников. Подумаешь, гениальный вопрос. Так и я могла спросить.

— Это Сергей.

— Кто он такой?

— Это Сергей, – повторила вдова. – Брат моего мужа, Сергей Константинович Чернов. Они близнецы.

Вот так-то. Все до примитивности просто. Близнецы. До этого додуматься мы, конечно, не могли. Нас сразу какая-то эпидемия слабоумия охватила. И мы начали выяснять, почему покойники бегают по городу. И всю ответственность за наше с Мельниковым да с Самойловым слабоумие взвалили на бедного, ни в чем не повинного Лекарева. Перед которым и следует теперь извиниться.

— Вы еще раз посмотрите внимательно: который из них Евгений, который Сергей?

Вдова еще раз подошла к одному столу, потом к другому и подтвердила, что первый из них Евгений, а второй Сергей.

Вот и все. Больше нам в морге делать было нечего, и мы ушли оттуда. Работа там действительно неприятная, и главное, как сказал вчера Мельников, никакой романтики. Лекарев любезно проводил нас до порога и пригласил заходить, как только понадобится.

До отдела добирались молча. А там Мельников составил протокол опознания. И с этим вопросом все было закончено.

— Вы не возражаете, если я вам несколько вопросов задам? – спросил Мельников у вдовы.

— Спрашивайте, чего уж теперь, теперь уж все равно, – чувствовалось, что горе ее велико.

— Были у вашего мужа враги?

— Какие враги, что вы! Он был исключительно доброжелательным человеком.

— Да, да, на редкость доброжелательным, – подтвердил Вересов.

— И все-таки попытайтесь вспомнить, – нажимал Мельников. – Может быть, он кому-то, как говорится, дорогу перешел?

— Да нет же, – держалась своего вдова. – У него не было врагов… – Подумала немного и добавила: – У него и друзей по-настоящему не было. Он, знаете ли, все время занят. Работа, работа… Дома он все время тоже что-то делал или с дочерью занимался.

— А брат Сергей где работал?

— Не знаю. Раньше он работал на заводе, а потом завод закрыли, и я не знаю, чем он занимался.

Вот сейчас я бы ее спросила, часто ли они встречались с братом.

— Вы часто встречались с братом мужа? – спросил Мельников.

До чего же мы, наверно, казенные и скучные, если со стороны глянуть. У нас у всех одни и те же слова. Удавиться можно… А мы еще спорили, кто спрашивать будет, кто будет вопросы задавать. Да здесь автомат надо поставить, он и задаст все вопросы в лучшем виде.