Книга Круто закручено. Дамские штучки, страница 117 – Марина Серова

Внезапно сумбурное мельтешение мыслей прекратилось, и они потекли в совершенно конкретном направлении: Светлана Марусич определенно не являлась той женщиной, которой хотела казаться. И сегодня я, по счастливой случайности, застала ее врасплох.

Как раз в этот момент я сделала шаг в сторону и наступила на чей-то хвост. Гортанное «мяу!» очень не вовремя привлекло внимание хозяйки квартиры к моей скромной персоне. В ее светло-зеленых глазах вспыхнула искра негодования, но она молниеносно подавила это чувство, наклонилась и подобрала с пола черную кошку.

— Ну, ну, милая, – убаюкивала Светлана ее, поглаживая по блестящей пушистой спинке. – Успокойся, тетя не хотела тебя обидеть.

Кошка обняла хозяйку передними лапами за шею и принялась облизывать ее лицо, как бы помогая ей прийти в себя и собраться с мыслями.

«Надо же, какая любовь!» – изумлялась я, слегка смущаясь неловкой ситуацией.

— Дверь была не заперта, – разъяснила я, то ли оправдываясь, то ли пытаясь наладить контакт. – Я не оставляла у вас в прошлый раз зонтик?

— Вы испугали Жозефину, – наконец произнесла Светлана сквозь зубы.

Теперь я определенно поняла – ангелы так не разговаривают!

— Прошу прощения, – выразила я свое сожаление. Мне действительно было немного жаль, что животное помешало моему молчаливому наблюдению. А уж в том, что дверь оказалась открытой и я таким образом незамеченной попала в квартиру, мне определенно раскаиваться не приходилось.

— Проходите, – недовольно бросила Света, указав мне рукой на стул. – Извините за нерадушие, головная боль мучает, – объяснила она свое поведение, а затем провела ладонью по кимоно. – Вот и решила прибегнуть к нетрадиционному методу лечения, – добавила она, по всей видимости, для того, чтобы рассеять остатки моего недоумения. – В айкидо ведь практически не бывает спортивных соревнований. Это боевое искусство, как ни одно другое, лишено агрессивного начала.

В этом вопросе я была солидарна со Светланой. Но кто теперь мог бы убедить меня в том, что она владела только этим искусством? Я кивнула в ответ, будто бы соглашаясь.

— У меня отвратительное настроение, – поведала мне Света. – Вы только взгляните, – она протянула мне Маринину фотографию. Я послушно поднесла ее к свету. Интересно, чем она объяснит появление траурной рамки? – Марина мне это вчера по почте прислала. – При слове «это» моя собеседница сделала огромные глаза, очевидно, для того, чтобы как можно выразительнее передать весь охвативший ее ужас.

— Правда?

— Разумеется, правда. В последнее время она просто бредит идеей самоубийства. Я посоветовала Андрею показать ее моему врачу. Лариса Петровна – прекрасный практик!

— Конечно, конечно, – согласилась я.

Я не спорила ни с чем из того, что Светлана торопилась мне сообщить. У меня появилось ощущение полной нереальности всего происходящего, как будто бывшая жена Андрея Марусича и покойная Марина Калугина поменялись ролями. Теперь уже Светлана уверяла меня в том, что у Марины расшатаны нервы, и в том, что она эмоционально зависима от мужа.

— Вот я и решила поднять себе настроение, – продолжала между тем Светлана. – Даже старинную косметику достала из загашников, ее мне еще Андрей в былые времена подарил. Сейчас такую не потянуть, – загрустила она. – Заодно и волосы перекрасила. Говорят, что и внутреннее состояние иногда зависит от внешности. Это правда? – Светлана обращалась ко мне, изображая из себя святую наивность.