Книга Ледяной лабиринт, страница 75 – Марина Серова

Дежурный администратор тут же подбежала к Петру Николаевичу, который, будем откровенны, действительно выглядел не лучшим образом. На ногах он стоял вполне твердо, но разве кто-то из мужчин сможет отказаться от женской заботы? Аккуратно скользнув в карман его широких штанин, я оставила мужчину на попечение профессионалов и быстро выскользнула на улицу.

— Успешно? – поинтересовался Папазян.

— Обижаешь! – показала я свой улов в ладони.

— Кто, говоришь, тебя карманному ремеслу обучал? – Гарик внимательно наблюдал за тем, как я осматриваю салон в ультрафиолетовом свете.

— Карманники и обучали, – невозмутимо ответила я, мысленно пообещав целый ящик деликатесов для Вени на двадцать третье февраля. – Смотри, – указала я на пассажирское сиденье и приборную панель напротив.

Черные пятнышки перемежались вместе со светящимися в ультрафиолете брызгами.

— Убирай! – приказал Папазян.

— Я была права! – тыкала я в лицо Гарику неопровержимыми фактами.

— Слушай, сами по себе эти пятна мало что доказывают без экспертизы. А на нее еще нужно разрешение выбить. Пока что без четкого мотива убийства ни один судья нас и близко к Овчинникову не подпустит. Эти пятна не обязательно человеческая кровь. Вдруг они на охоту ездили? Или у них мясо протекло неудачно?

— Но ты посмотри, – я хотела снова включить фонарь.

— Иванова, ты сейчас ДНК разрушишь, и тогда точно никаких улик не будет!

Пришлось подчиниться. Папазян был прав. Долгое облучение ультрафиолетом действовало на кровь разрушительно, уничтожая то главное, что действительно ценилось криминалистами во всем мире.

— А еще, – и тут мое ликование было ничем не скрыть, – это синяя «Хонда»! Понимаешь, к чему я клоню?

Гарик склонился над бампером, внимательно осматривая покрытие.

— У него своя автомастерская, уж покрасить могли оперативно, – предупредила я возможные возражения.

— Могли, – примирительно сказал Гарик. – Возвращай ключи и поедем, подумаем еще.

Мы сломали головы, пытаясь отыскать хоть одну причину, по которой Кирилл мог стать неугоден Овчинникову. В какой-то момент Гарик был готов принять мою версию о слишком заботливом отце, но потом все же передумал.

— Слушай, а что, если мы пока просто последим за ним? – предложила я. – Проверим его родственников? Может быть, что-то и появится?

— Мысль, прекрасная в своей безнадежности, Таня. И я готов оказать тебе посильную помощь, но, как говорится, в обход кассы. Потому что для этого нет веских улик.

— А может, я проверю его телефон по геоданным?

— Танька, у меня связаны руки. Действуй сама, я по возможности прикрою тебя. Но на официальное содействие пока можешь не рассчитывать.

Как ни печально, но Гарик был прав. Это дело вполне могло стать той неразрешимой загадкой, которая, как больная мозоль, не дает покоя, стоит случайно задеть ее. Нераскрытые преступления составляли пусть и крайне малый процент от всех правонарушений, но почти каждое из них было поразительным в своей наглости.

Один только аптечный стрелок наделал столько шума много лет назад, но сих пор так и не удалось выяснить, кто он и зачем расстреливал людей в аптеках. Хотя косвенных улик, как и в случае с гибелью Кирилла, хватало. Проблема в них состояла всегда в слишком широком диапазоне трактовок. Поиски правды в этом случае очень напоминают школьное упражнение по составлению рассказа с несколькими одинаковыми словами. На весь класс не будет ни одной повторяющейся истории.