Книга Ледяной лабиринт, страница 71 – Марина Серова

Когда за ним закрылась дверь, я вдруг некстати подумала, что моя бабушка бы точно одобрила Александра. Ей нравились выдержанные мужчины, быть может, потому, что в ее окружении таковых не было. Родственники всегда отличались горячим норовом.

Утро среды омрачилось плохими известиями от Гарика, который скорбным голосом всепропальщика жаловался на жизнь:

— В обезьяннике сидел в Новый год, Тань, твой Руслан. Все, что я могу ему вменить, это организация незаконного казино и вождение без прав. У меня кончились подозреваемые, Таня! – его голос сорвался на визг от излишнего драматического напряжения. – Кого ни возьму, у всех алиби! Подростки эти немытые, укуренные. Гомон твой, весь такой положительный, аж зубы сводит! Руслан и тот под наблюдением был. Даже его угрозы такими не считаются. У текстовиков наших спросил. На фиг мы их вообще держим, непонятно!

— А может, все-таки подростки? – с надеждой спросила я.

— Следов никаких, Таня. Их сразу в лабораторию же погнали. Все проверили, и под ногтями, и одежду, и мочу. Это ж какими гениями нужно быть, чтобы накачать парня наркотой, избить его, а потом, будучи пьяными, еще и прибраться за собой! Не верю я в это.

— Подожди, Гарик, мы уже близко, надо только понять, с какой стороны подойти к выходу, – попыталась успокоить я бывшего сослуживца. – Подождем до вечера, а там, глядишь, ответ придет от оператора, узнаем имя владельца. Если он был в стране, все равно где-то да отметился.

— Они тут целыми аулами живут, каждого проверять жизни не хватит, – уже спокойнее возразил Папазян.

— Не драматизируй, пока у нас для этого нет причин.

Я не часто наблюдала капризного Гарика, и, как правило, за этим стояло что-то еще, помимо заявленной причины неудовольствия. Что послужило в этот раз спусковым механизмом, я старалась не думать. В конце концов, мы все вольны время от времени впадать в панику и ожидать сочувствия ближних. Сегодня это сделал Гарик, а завтра, кто знает, очередь дойдет и до меня.

День прошел в поисках заказанных Ленкой яств. Для предстоящего пиршества я выбрала французские кремовые пирожные в кондитерской, что располагалась за углом от моего дома. Целая корзина сахарной пудры, хрустящей меренги, взбитых сливок и пропитанных сиропом бисквитов должна была навсегда убедить подругу, что в красивой жизни я кое-что понимаю.

В качестве кофейного акцента вечера был выбран орехово-карамельный Медельин из моих личных запасов.

Ровно в девять вечера, уставшая и злая на весь белый свет, но с огромным букетом цветов, Ленка ворвалась ко мне в квартиру. Сунув мне тяжеленный пакет, она сняла свои пугающие меня до жути сапоги на шпильке и прямо в шубе упала в кресло.

— Пообещай мне, Иванова, – произнесла она замогильным голосом, – что, если у тебя когда-нибудь будут дети, ты станешь адекватной родительницей. Иначе мне придется тебя убить.

— Обещаю, Леночка, – преданно заглядывая в глаза, я протянула ей фужер, в котором весело искрилась розовая кава. – С днем рождения, что ли!

Ленка благодарно приняла подношение, решительно настроившись получить от этого вечера долгожданный отдых от тягот взрослой жизни.

На стене от проектора уже второй час как мелькали откушенные зомби конечности, когда счастливая от пирожных и игристого вина Ленка решила пожаловаться: