Книга Ловушка для дурака, страница 86 – Марина Серова

— Да.

— Попробуй развязать узел.

Это было непросто, под ударами волн лодка кружила, кружила – и узел затянулся намертво. Никогда Маргарита так не радовалась тому, что имеет обыкновение наращивать ногти только качественно: они, крепкие зубы и невероятное везение – все это позволило осилить узел.

— А теперь что?

— Ритуля, грести тебе. Без вариантов.

И Маргарита принялась работать ладонями, спокойно, размеренно, без тени недовольства, паники… задача была непростая, лодка двигалась кормой вперед, куда конкретно – неизвестно, и как бы Максим ни пытался задавать направление, за ветром и шумом волн все равно его ценных указаний слышно не было. И все-таки берег неумолимо приближался, и, когда уже стало ясно, что доплывут, в случае чего, Максим принялся помогать.

Каким-то чудом волны вынесли лодку не так далеко от дома, поэтому возвращение по лесу в сырой одежде и босиком долго не продлилось, как раз начало светать, когда они снова вошли в дом, слазали под душ, выпили по стакану коньяку – «Максик, аллергия!» – «В *опу аллергию», – и завалились в кровать.

Проснувшись, как всегда, заранее, Максим быстро облачился в сухое, набросал записку: «Спасибо за все. Будь счастлива», – и покинул этот дом уже навсегда.

«Все, я сдаюсь, – думал он про себя, бодро шагая по дороге в сторону дороги, – заговоренная тетка, да и свинство. Ничего. Что-нибудь другое обязательно подвернется».

Я невероятно устала. Всего прошло-то пять дней, а я уже устала. Тяжела ты, шапка Мономаха, колюч ты, лавровый венок!

Я и возненавидела всех: всю эту обслугу, которая в основном спала и видела, как бы поработать поменьше, а на чай спилить побольше. Этих навязчивых блогеров-журналистов-интервьюеров, которые роились вокруг и преграждали путь к номеру – я решила не дешифровывать свои квартиры, и потому сняла скромненький люкс-пентхаус в лучшей гостинице. Просто заколебали попрошайки, просители и предлагатели золотых гор, свято уверенные в том, что их куриных мозгов хватит, чтобы окрутить богатую дурочку.

Однако более всего утомило полное, то есть стопроцентное отсутствие результата! Хорошо Вадику говорить: подожди еще немного, чекинься поточнее, устрой конкурс с призами… Во-первых, на это все-таки нужны время и деньги, пусть не так много, но я же их не рисую. Во-вторых, меня прямо-таки тошнит от необходимости постоянно мимикрировать.

Утомляла необходимость сохранять на лице определенное выражение, следить за походкой, жестами, словами, наводить полный макияж, причем так, чтобы он был практически незаметен. Ведь то, что мне приходится изображать, простыми карандашами не нарисуешь. Как это актеры и маньяки справляются с постоянным лицедейством – ума не приложу. Тут нужно, чтобы все было от сердца и от души, блондинка, «одержавшая победу», которой «все можно». Эдакий бунтующий дух женщины, но с таким оттенком, что хорошо бы теперь сдаться на милость победителя, да поскорее.

Роль богатой разведенки я отточила до такой степени, что теперь даже при случайном взгляде в зеркало в нем отражалась пикантная бабенка со всем, что положено иметь по легенде. Ну, там, впирающие скулы, пухлые губки (знал бы кто, как тяжко постоянно их надувать, да так, чтобы не собирались предательские морщинки), нарощенные ресницы (ох уж эта адская процедура), лаконичная, но очевидно дорогущая прическа (сама поражаюсь мастерству Светки – может, когда в ударе). И выражение на физиономии высокомерное, что легко строилось само собой, стоило представить, что принюхиваешься к чему-то несвежему под самым носом.